– Только не говори это, – мотнул головой один из представленных, скривившись,
– … разнояйцовые близнецы.
Компания опять взорвалась от смеха.
Признаться честно, я тоже засмеялась.
Очень уж многозначительно прозвучало. Ну… для нашего возраста.
– Вот всегда вы так! – делано возмутился Иван, громко цокнув языком. – Можно ведь остановиться на просто близнецах?
Марк, посмеиваясь, хлопнул друга по плечу.
– Тогда она спросила бы, почему вы не похожи. Димон просто действует на опережение. Кстати! – Соборов тыкнул в мою сторону пальцем. – Учти это, детка. Я не шучу. Если он…
– Хватит, – Воробьёв легко шлёпнул брата по пальцу, из целой горы коктейлей выбирая два для меня и себя. – В свою девушку тыкай… пальцами.
И опять волна смеха. И опять из-за многозначного подтекста. Правда, в этот раз я смутилась.
Никита точно хотел что-то добавить, но Димка перехватил момент, продолжая меня знакомить:
– Кстати о девушках! Варя, знакомься: Тина, Арина и Надя. Как ты уже поняла, Тина и Арина – подружки наших близнецов. А Надя… – Воробьёв запнулся, ловя предупреждающий взгляд Соборова. – Надя пришла с Марком. Они вместе учатся на химико-биологическом факультете.
– Как вы все подружились? – не удержалась от вопроса я, видя некоторое несоответствие в общении настолько разных людей.
Всё оказалось просто! Парни выросли в одном дворе. И пусть сейчас они учились на разных факультетах, продолжали поддерживать отношения. И это были не просто дружеские отношения. Братские.
Глава 26
Один трек сменял другой. Клуб распахнул передо мной дверь в другую жизнь. Музыка била в виски, софиты резали тьму, а вокруг – шум, смех, лёгкий дымок от вейпов и запах дорогого парфюма. Но самое странное – я не чувствовала себя здесь чужой.
Димка не отходил от меня ни на шаг. То подавал коктейль безалкогольный («Ты же обещала маме не пить», – шепнул он с усмешкой), то подхватывал за талию, когда очередной трек заставлял всех рвануть на танцпол. Даже Марк, его брутальный двоюродный брат, пару раз подмигнул мне и одобрительно хлопнул Димку по плечу: «Ну наконец-то привёл нормальную!»
Наташа, к моему удивлению, тоже раскрепостилась. Сначала сидела, нахохлившись, как сова в бурю, но потом Костя уговорил её потанцевать – сначала робко, потом с азартом, будто пыталась доказать ему, что может быть не хуже тех самых «моделей в мини». И, честно? У неё получалось. Особенно когда она, запыхавшись, сняла очки и встряхнула короткими кудряшками – Костя буквально замер, а потом улыбнулся так, что даже я почувствовала укол зависти.
Мы болтали, смеялись, уплетали закуски с общего блюда и слушали, как Вовчик с Ваней устраивают баттлы на тему, кто круче – их байк или Никитин.
Тина и Арина пытались завести со мной светскую беседу, но, уловив мой взгляд на Димке – как он наклоняется, чтобы что-то сказать мне на ухо, – быстро сдались и ушли обсуждать кого-то из «их» компании.
А Надя… Надя всё это время молчала, сидела в углу дивана и пила воду. Иногда Марк наклонялся к ней, что-то спрашивал – она кивала или отрицательно мотала головой. Но однажды, когда Димка увлёк меня на танцпол, я заметила: она смотрела на нас. Не с завистью, не с презрением – просто… с тоской.
– Почему она такая грустная? – не удержалась от любопытства, спросив Воробья.
– Не думай о ней, – прошептал Димка, проследив за моим взглядом. – У неё своя история. А у нас – своя.
И он снова потянул меня в ритм, и я забыла обо всём – о Поповой, о спорах, о страхе быть «не такой». Здесь, в этом клубе, под его рукой и под ритмичную музыку, я была просто Варей. Его Варей.
А потом, ближе к одиннадцати, Димка посмотрел на часы и сказал:
– Пора. Мама твоя не простит мне, если ты опоздаешь.
Такси подъехало к нашему дому за двадцать минут до полуночи – как раз вовремя, чтобы не нарушить мамин комендантский час и не вызвать папину «церберскую» тревогу…
– Ну, Золушки, вот мы и на месте. – Димка, всё ещё держа меня за руку, оглянулся на Костю. – Проводим вас – и по домам.
– Не будем возвращаться? – спросил Лавров, ловя взгляд друга.
– Не хочу, – Воробьёв тяжело вздохнул, возвращая своё внимание мне одной.