– Что там? – нахмурилась Таша.
Я не хотела смотреть. Было какое-то нехорошее предчувствие. Но ноги сами потащили меня ближе.
И тогда я увидела, что привлекло всеобщее внимание!
Фото! Моё и Димы.
Ночь в клубе. Я в чёрном платье, голова запрокинута, глаза закрыты… а Димка целует меня в шею. Свет софитов играет на паетках, и я выгляжу… слишком откровенно.
А под фото надпись жирным шрифтом:
«Булочка в деле. Кто следующий?»
Смешки. Перешёптывания.
– О, смотрите, сама пришла!
– Ну и что, что толстая? Зато умеет…
– Воробьёв, наверное, под кайфом был…
Я почувствовала, как лицо заливается жаром. Желудок свело. В ушах застучало.
«Беги, – шептал внутренний голос. – Просто беги. Домой. В кровать. Под одеяло».
Я уже сделала шаг назад – и вдруг почувствовала, как кто-то берёт меня за локоть.
– Тихо, – прошептал Димка, появившись из-за угла так бесшумно, что никто не успел среагировать. – Я разберусь. Стой на месте.
Он встал передо мной, загородив от любопытных глаз, и резко повернулся к толпе.
– Кто это повесил? – спросил он. Не кричал. Не истерил. Просто спросил, но так холодно, что в коридоре повеяло декабрём.
Тишина.
– Кто? – повторил он, и в его голосе появилась сталь. – Вы думаете, это смешно? Выкладывать фото девушки без её согласия?
Никто не ответил.
Тогда Димка подошёл к стене, сорвал распечатку, скомкал её в кулаке – и бросил прямо в лицо Вовчику, который стоял ближе всех.
– Передай тому, кто это распечатал: если хоть одну копию увижу – я найду его. И тогда ей… или ему будет не до смеха.
Он взял меня за руку.
– Идём.
Я не сопротивлялась. Не плакала. Просто шла за ним, чувствуя, как его пальцы крепко сжимают мои – как якорь в бурю.
А за спиной – ни смеха, ни шёпота.
Только тишина.
И где-то в этой тишине я вдруг поняла:
«Он не просто защищает меня. Он выбирает меня – при всех! Без притворства и игры. Как девушку, которую любит!»
Глава 29
После уроков Дима повёл меня в музыкальный зал.
В коридоре уже стихали последние отголоски звонка, и я, нехотя собирая вещи, всё никак не могла стряхнуть с себя остаточное напряжение после утреннего инцидента.
Фото. Смех. Шёпоты. И этот взгляд Димы, когда он вырвал меня из вихря – будто он действительно готов был всех этих хмырей «разобрать по кирпичику», как сказала бы мама.
– Идём, – протянул он, мягко коснувшись моего локтя.
– Ты опять что-то задумал, – фыркнула я, но в голосе не было раздражения, скорее лёгкое ожидание.
– А если и задумал? – улыбнулся он уголком губ, подталкивая меня вперёд. – Ты разве не любишь сюрпризы?
– Признаться честно: не очень.
– Хорош! Этот тебе точно понравится.
Я бросила на него косой взгляд, чувствуя, как щёки начинают гореть.
После всего, что произошло сегодня, мне было не до игр. Но Дима... он словно чувствовал, что мне нужно – тепло, внимание, защита. Или просто его присутствие, которое заставляло забыть обо всём.
– И что же это? – спросила я, стараясь звучать сдержанно.
– Скоро узнаешь. Идём. Скоро новогодний бал, – он пожал плечами, будто это объясняло всё. – Мне нельзя опаздывать на репетицию. А после неё я… ещё... – он замялся, заглядывая мне в глаза, – хочу сыграть тебе кое-что.
Музыкальный зал был полупуст. Несколько ребят из ансамбля настраивали инструменты у сцены, но как только увидели нас, дружно переглянулись и начали собираться. Видимо, репетиция окончена.
– Эм… – смутилась я.
– Ребята, – кивнул Дима одному из них. – Через полчаса начнём прогон. А пока... отдохните. Столовка ещё не закрыта.
Парни переглянулись между собой и понятливо улыбнулись.
Воробьёв повёл меня к центру зала, где стояла его гитара. Я узнала её – старенькая, с царапинами на корпусе и потёртым грифом. Но звучала она невероятно. Я всегда млела, слушая, как он играет – пальцы легко скользят по струнам, и из простых аккордов рождается музыка.