– Попова! – грозно произнесла она. – Что за цирк? Крики, оскорбления, угрозы? Вы что, забыли, где находитесь?
– Я… она… он… – Кристина запнулась, потом махнула рукой. – Да пошли вы все!
И, развернувшись, выбежала из гимназии, громко рыдая и швыряя сумку о стену.
– Попова! Родителей в школу! – крикнула ей вслед Анна Петровна. – И считайте, что у вас уже есть «незачёт» по поведению! Не стоим! Расходимся по классам! Вот-вот звонок прозвенит!
Толпа медленно стала расходиться, но взгляды всё ещё цеплялись за меня.
Едва учителя завернули за угол, Димка вскочил на подоконник, и гимназисты замерли:
– Слушайте сюда, – сказал тихо Воробьёв, но так, что услышали даже на лестнице. – Если хоть один из вас посмеет обсудить мою девушку за моей спиной – я найду. И дам в рожу. Без предупреждения. Без споров. Просто… дам.
Понятно?
Никто не ответил. Но все поняли и придали себе ускорение.
Дима спрыгнул и подошёл ко мне. Взял за руку и тихо спросил:
– Всё в порядке?
Я кивнула, чувствуя, как внутри расцветает что-то тёплое и сильное.
– Всё нормально, – прошептала я. – Более чем.
– Беги на урок. После седьмого жду тебя в зале. У нас последний прогон.
Быстро чмокнув парня в щёку, поспешила догнать Натку, которая медленно шла по коридору, давая нам возможность поговорить наедине.
Глава 32
День бала! Пятница… Шестнадцать ноль-ноль – время, когда в доме началась настоящая магия. Не та, что в сказках – с волшебными палочками и говорящими зеркалами. А та, что пахнет пудрой, лаком для волос и сладкой тревогой перед праздником.
– Варька! Ты где прячешься?! – раздался голос Наташи из прихожей. – Мы же договаривались: в четыре начинаем готовиться, а сейчас уже… – она заглянула на кухню и фыркнула, увидев меня, сидящую за столом с чашкой какао и раскрытым учебником. – Ты что, алгебру решила осилить перед балом?!
Я отложила книжку и улыбнулась:
– Просто нервы. Вдруг что-то пойдёт не так…
– Что? Попову дома заперли, едва оценки за четверть выставили в табель. Если она не вырвется из-под домашнего ареста, то всё будет только так!! – показав два больших пальца вверх, Ната решительно схватила меня за руку и потащила в ванную. – Ты будешь выглядеть так, что Воробьёв забудет, как дышать. А теперь – душ! И никаких «а вдруг»!
Мама, проходя мимо с коробкой ёлочных игрушек, улыбнулась:
– Девочки, если что – я на кухне. Перемячи под салфеткой на столе, если надо зажевать стресс…
– Ага... – тихо фыркнула Натик, – Тёть Дарь, это у вас уже муж левелапнулся до уровня «люблю в любом состоянии», а наши парни сто пудово пока не готовы целовать губы с запахом чеснока и масла.
Мы с мамой переглянулись и звонко засмеялись.
– Ладно, не стала настаивать родительница. – Готовьтесь. А я… у меня с папой Тимой романтический вечер. Мы решили устроить себе маленький бал – вдвоём, с шампанским и старыми пластинками… Чтобы моего красавчика не накрыло в ожидании позднего прихода его маленькой принцессы.
– Мам! – возмутилась я, но Ната уже включила воду и сунула мне в руки шампунь.
– Не отвлекайся! – приказала она, захлопывая дверь.
И наши мучения начались.
Когда мы вышли из ванной, куда стянули и платья, и косметику, прикопаться было не к чему. Я – в чёрном платье с бархатной отделкой и глубоким, но не вульгарным вырезом на спине, Наташа – в изумрудно-зелёном платье с короткими рукавами на три четверти и кружевным воротничком – мама ахнула и тут же схватилась за телефон, чтобы сделать пару фото.
– Папа, беги сюда! Быстро! – крикнула она, и через минуту папа стоял в дверях с широко раскрытыми глазами.
– Боже… – прошептал он, и в его голосе было столько гордости, что мне захотелось заплакать. Если бы не тушь… – Моя девочка!
– Не плачь, пап, – засмеялась я, подбегая и крепко обнимая его за талию. – Это же праздник!
– Я не плачу, – буркнул он, но глаза его блестели. – Просто… будь осторожна. И помни: если кто-то посмотрит на тебя косо – звони. Я приеду и головы всем пооткручиваю!