Строго посмотрев на сестру, спросила:
– Откуда ты…
– Я подписана на школьный сайт твоей гимназии, – понятливо кивнула Орлова, хихикнув. – Что? Раз уж мы видимся редко, я решила хоть так наблюдать за тобой – через возможности современных приложений.
– Жесть, – буркнула себе под нос. – Интернет – зло!
– Как сказать! Алина всю неделю поёт теперь о пухлых щёчках в душе по утрам, – хмыкнул Миша с порядочной долей сарказма, но тут же получил под столом тычок от тёти Веры.
Елена Геннадьевна, в свою очередь, вела себя расслабленно. Даже посмеялась.
А потом рассказала, как гордится сыном, и как он с детства был ответственным и заботливым. При этом она ловко упомянула, что Дима «никогда не участвовал в драках», на что я чуть не поперхнулась чаем – ведь я-то знала правду. Он – тот ещё задира!
– Ну, разве что один раз, – добавила она с лёгкой усмешкой, – но это было… в защиту девочки.
Все взгляды тут же устремились на меня.
Я покраснела до корней волос.
– Хм… Молодец! – одобрительно кивнули папа и дядя Никита в едином синхронном порыве.
– Ага, – пробормотал Миша, но уже без яда. – Может, и не хлыщ…
После ужина началась череда игр. Тётя Вера предложила «Новогодний крокодил», и тут Дима блеснул неожиданно – угадывал всё с полуслова, а когда рисовал «Снегурочку», все просто покатились со смеху.
– Он у нас талант! – гордо заявила мама Воробьёва.
– А у нас – красавица! – парировала мама, обнимая меня за плечи.
Я улыбнулась ей в ответ, позволяя себе расслабиться: всё хорошо. Даже если это и смотрины – они добрые, тёплые, полные любви. Моя семья не пытается отобрать у меня Диму. Они просто хотят убедиться, что он – тот самый.
Когда часы на камине начали отсчитывать последние секунды года, мы все собрались у ёлки. Мама с папой обнялись, дядя Никита поднял бокал шампанского, даже Миша улыбался.
– Пять… четыре… три… – заговорили все хором.
– Два… один… С НОВЫМ ГОДОМ!
В этот миг в окнах вспыхнули первые салюты – яркие, переливающиеся, как мечты.
– Пойдём! – Дима потянул меня за руку. – Посмотрим оттуда.
Мы выбежали на балкон с одной шалью на двоих, которую нам успела всучить по дороге моя заботливая и всевидящая мамуля.
Холодный воздух обжёг щёки, но мне было не до того. Над городом расцветали огненные цветы – золотые, синие, алые. Вся улица сияла, как сказка.
Дима обнял меня, прижал к себе.
– С Новым годом, Варя.
– С Новым годом, Дима…
Я подняла на него взгляд. В его глазах отражались огни салютов – и что-то большее. То, что не передать словами.
– Я люблю тебя, – прошептал он.
В носу защипало от нежности и любви, которую я еле вмещала в своё маленькое сердечко, влюбившись в противного задиру до беспамятства!
– Я тоже, – ответила шёпотом и потянулась к нему.
Наши губы встретились в первом поцелуе нового года – тёплом, нежном, полном надежды.
Где-то за спиной, в квартире, звонко смеялась Софи, дядя Никита громко произнёс: «А чего мы стоим?! Все на танцы!!!», а мама тихо сказала папе: «Они такие молодые…»
Но нам было всё равно.
Потому что в этот момент весь мир принадлежал только нам.
В этот… и в последующие за ним! Потому что мы любим, и мы – вместе!
Конец