Именно с ним родимым мы украшали нижние комнаты коттеджа до шести вечера. Гостиная у нас получилась в зелёных тонах, холл – в красных, за на кухне я повсюду развесила красивые сине-золотые бантики. Каждый из них переплела ниточкой блестящего дождика. Получилось красиво и совсем не громоздко.
Когда за окном стемнело, и дружки Алексея вот-вот должны были явиться, брат включил гирлянды в доме и во дворе, превращая территорию коттеджа в сказку.
– Варь… а ты чего такая? – мой уникум зашёл в дом и посмотрел на меня так, как будто впервые увидел.
– Какая это – «такая»?
– Стрёмная.
Я замахнулась на неблагодарного говнюка.
– Ты страх потерял?!
Щурясь и пригибаясь от моих подзатыльников, Алёшка быстро затараторил:
– Да я про твой видок! Буйная! Вечеринка всё-таки, а ты в толстовке своей стрёмной и драных джинсах. Переоденься, раз собралась сидеть с нами.
Я возмущённо надула губы.
– Ты давай меня ещё на чердаке запри, свинуха неблагодарная!
– Ну, Варь. Я ж о тебе беспокоюсь. Чтоб ты не чувствовала себя… – брат замялся.
Решила ему помочь, ехидно подсказывая:
– «Стрёмной»? Тоже мне уникум! Словарный запас, как у дворовой гопоты!
– Какая ты…
– «Стрёмная»? Уже слышали, – всплеснув руками, взбежала на пару ступеней по лестнице.
– Да, блин! Я вообще не то хотел сказать! Куда ты понеслась?
– Переодеваться. Так-то я захватила с собой… другую толстовку.
– Аааа… – Лёшка наигранно закатил глаза к потолку. – Вредина!
– Павлин! – ускоряясь, бросила через плечо.
– Чего это я – павлин? – брат бросился меня догонять.
В белой отглаженной рубашке он, конечно, не был похож на павлина. Скорей на мажора, коим по сути и являлся. Но повредничать-то я могу?!
Тут в дверь позвонили, и Лёхе пришлось «вертаться в зад», как любит говорить моя двоюродная сестра Софи.
Пока я принимала душ, дверной звонок прозвенел раз пять.
Я переоделась в джинсовый костюм, накрасилась.
Музыка с первого этажа уже бомбила. Свет тускло мерцал только из гирляндных огоньков.
Народу было куда больше заявленного. Точно не один «А» класс! Но я махнула рукой, заранее предвидя подобный сюжет. Какая молодёжь не любит халявы? А тут ещё новенький проставляется. Чего б не припереться?
Ко всему прочему в такой толпе мне будет легче раствориться.
Я вошла в битком набитую гостиную. Подхватила банку пива из огромного ведра со льдом и улыбнулась.
«Какая я молодец, что выгребла из бара дяди Толи весь арсенал!»
Крутящиеся вокруг пустых полок ребята явно не разделяли моих мыслей.
В центре гостиной, где места хватило бы для трёх бегемотов, уже извивались красотки из одиннадцатого «Б»… Кристину Попову я бы узнала даже с выколотыми глазами. Высокомерная аура, исходящая из каждой клеточки её тела, мне дышать мешала.
«Ненавижу её… Девочка, отравившая полгода моей бесценной жизни!»
Перевела взгляд.
Алексей стоял в окружении своих одноклассников. Было видно, что им весело.
В целом, обстановка не напрягала. Народ отдыхал без приступов агрессии, поэтому, потоптавшись немного, я решила уйти к себе в комнату.
«Позже спущусь…»
Когда была уже одной ногой на лестнице, со стороны кухни послышались шаги.
Я замерла.
«Кто там шоркается? Перетянула же ленточкой проход! Совсем уже одноклеточные?»
Сменив направление, поднырнула под ленту с бантиком и вошла на кухню.
«Ох!»
Уйти попыталась сразу, надеясь остаться незамеченной, но куда там!
– Орлова?
Димка Воробьёв чуть водой не поперхнулся.
ВОДОЙ!
«Он точно маньяк! – скривилась я, оборачиваясь обратно. – Все пиво пьют, а он воду из-под крана лакает!»
– Воробьёв, – протянула медленно. – Потерялся?
– А ты? – Димка поморщился. – Что ты пьёшь? Спятила?
Я даже прибалдела, как лихо Воробьёв забрал из моих пальцев банку пива.
Честно признаться, я сама её отдала – так старалась, чтобы наши руки не соприкоснулись!