Девушка шагает мимо меня к холодильнику. Быстро перебирает ногами с красным педикюром. Ей неловко, догадываюсь. Хочет побыстрее уйти. А я, не стесняясь, внимательно рассматриваю незнакомку. Интересно, хотя бы трусы на ней есть? Футболка Влада едва закрывает ягодицы.
Никогда не понимала, зачем надевать утром футболки или рубашки парня. Когда в американских фильмах такое видела, всегда недоумевала. Своей одежды, что ли, нет? Она же сюда не голой пришла. Почему, проснувшись утром, нельзя надеть свое?
Девушка достаёт из холодильника бутылку и разворачивается, чтобы уйти, но в коридоре слышатся громкие шаги Влада. Через пару секунд он входит на кухню.
— Всем привет, — произносит как ни в чем не бывало. — Вика, это Яна, — представляет мне девушку. — Яна, это моя родственница Вика.
— Очень приятно, — снова вежливо улыбается.
А я молчу. Потому что меня только что молния поразила.
Он сказал, родственница.
Родственница.
РОДСТВЕННИЦА!!!!!!
Я задыхаюсь от негодования и возмущения. Обида встала в горле комом. Вот, значит, как. Родственница. Смотрю на Влада с укором. Он просто в джинсах и с голым торсом. Идеально красивым и накаченным. Не испытывает ни капли смущения или неловкости. Ему ок.
— Приятно было познакомиться, — выдавливаю из себя и направляюсь на выход из кухни.
Стараюсь идти спокойно, хотя хочется вылететь пулей, потому что лицо загорелось огнём. В своей комнате не могу сдержать слез. Сворачиваюсь клубком на кровати и тихо скулю. Я слышу их шаги по лестнице на второй этаж и голоса. Слышу через стенку их смех. Бурная фантазия сразу рисует, как они лежат в постели Влада. Яна в его футболке, под которой ничего нет.
Через несколько минут голоса и смех стихают. Сначала абсолютная тишина, а потом до меня доносится женский стон. Не громкий. Возможно, она старается делать это потише, но стены в доме, очевидно, тонкие. Потом звучит еще один стон, второй, третий. Я опускаю на голову подушку, чтобы не слышать.
Меня только что хорошенько приложило бетонной плитой и размазало по асфальту. В груди зияет открытая рана. Закусываю губу и чувствую во рту металлический привкус крови. Мне вдохнуть сложно, легкие горят огнём.
Почему же так больно? Почему?
Не знаю. Но меня буквально скручивает. Каждый миллиметр моего тела горит огнём боли. Мне еще никогда, никогда не было так больно и так плохо, как сейчас. Я задыхаюсь.
Влад меня убил.
Глава 17. Детские чувства
Я не могу сконцентрироваться на математике, несмотря на то, что стоны за стеной стихли. Сейчас слышатся только их голоса и смех. Время час дня, Яна тут на целый день?
Закрываю учебник, беру телефон и пишу сообщение Арсению:
«Привет. Как дела? Чем сегодня занят?»
Ответ приходит быстро:
«Привет. Занимаюсь немного своим мотоциклом, готовлюсь к гонкам. Ну а так в принципе свободен»
«Увидимся сегодня?»
«С удовольствием) Когда за тобой заехать?»
«Сейчас можешь?»
«Да, в течение часа буду»
Я начинаю собираться. Одеваюсь, крашусь, маскируя следы слез, и спускаюсь на первый этаж. Быстро выпиваю кофе с бутербродом, все время поглядывая на часы. Поскорее бы Арс приехал. Звук мотоцикла за окном сбрасывает с моих плеч тяжёлый камень. Не дожидаясь, когда Арсений войдёт в дом, сама иду на выход.
— Привет, — расплываюсь в улыбке.
— Привет, красотка.
Сразу тону в объятиях Сени и отвечаю на его нетерпеливый поцелуй. Садясь на мотоцикл, не выдерживаю и поднимаю голову наверх. Не следовало, конечно, но любопытство оказалось сильнее меня. Влад стоит в окне своей комнаты и смотрит на меня и Арсения. Наши взгляды встречаются, и это сродни взрыву. Мое сердце сначала подлетает к горлу, а через секунду с грохотом летит в пятки. Карие глаза Влада пронизывают меня насквозь. Его лицо мрачное и угрюмое.
Что происходит? Почему он смотрит на меня ТАК?
— Ты надела шлем? — голос Арса приводит меня в чувство.