Сердце почему-то биться начинает громче и быстрей. Тело горит, а щёки… На них можно яичницу жарить. Что происходит? Мне нехорошо…
Ощущаю на себе пристально-ядовитый взгляд. Как будто кто-то со спины поливает меня помоями в виде своей негативной ауры.
Лучше бы я не оборачивалась, подумала я, когда сделала это. Сердце принимается стучать в другом ритме. Оно, кажется, просто перестаёт биться. Моя душа покидает тело, потому что понимает, что окаменевшие ноги не убегут, не спасут её.
— Ты?! — кидаю в сторону старика, который смотрит оценивающе, привлекая к себе внимание окружающих. Делая несколько шагов в мою сторону, вынуждает отстраниться, сделать несколько шагов назад. — Что ты здесь делаешь? — шепчу себе под нос, но этот урод читает по губам и отвечает чуть громче.
— Лизонька, я за тобой, — ужасающая улыбка расползается по лицу Романа.
Паника внутри нарастает… Мозг в таком состоянии перестаёт работать.
Что же делать?
Бежать?
Звонить Матвею?
Поздно…
Роман слишком близко, а я скована его взглядом, припечатана к стене, смотрю на него сквозь стеклянную пелену, которая вот-вот схлынет, превратившись в слёзы.
— Не подходи, — прошу.
— Я уже… — подходит вплотную. Роман чувствует мой страх и, не скрывая, получает удовольствие. — И ты едешь со мной.
— Нет, — отрезаю.
— Я всё знаю, Лиза, — улыбка исчезает с лица мужчины. — С кем ты здесь. Что он тебе помог, и у вас любовь.
— Хм, какая любовь? — включаю актрису, но в такой стрессовой ситуации получается не очень.
— Хорошо, я перейду сразу к делу, — Денисов лезет мне в карман и достаёт из него телефон. — Звони моему племяннику, иначе он сядет.
— Что ты несёшь? — стираю черту возраста, перейдя на “ты”.
— Матвей тебе сделал поддельный паспорт. Ну, и плюс я ему ещё пару делишек припишу. Звони, — вновь протягивает мой телефон.
Что делать?
Выбрать любовь или свободу?
Подставить любимого человека, чтоб обрести статус счастливой женщины? А буду ли я в таком случае счастлива?
Принимаю телефон, и набрав номер Матвея, делаю глубокий вдох, для того чтоб сказать слова, которые ранят его.
— Уже соскучилась? — голос будоражит, а эмоции берут верх, и я позволяю слезам показать мою слабость.
— Матвей, — в горле пересыхает. — Я решила, что пора всё закончить. Я не могу оставить маму, поэтому решаю вернуться домой к родителям. К твоему дяде…
Глава 11
Матвей
— Что это только что было? — не отрывая взгляд от экрана телефона, пытаюсь сообразить. — Куда Лиза собралась вернуться? — поднимаю голову выше и смотрю на друга, который вообще не в курсе событий.
Если Лиза пытается меня разыграть, то идея не самая лучшая! Она выбрала не тот способ!
— Мне пора, — кидаю Жене, оставляя запланированную встречу на него.
— Подожди, куда ты? — Женек идёт за мной следом в надежде остановить.
Я готовился к сегодняшнему вечеру, и именно на меня легло обсуждение дальнейшего процветания наших картинг-центров. Женя всё это время в другой отрасли работал, и он не сможет провести встречу, не зная нюансов.
Но если честно, мне так плевать сейчас на всё это… Слова Лизы из головы не выходят. Я перестаю слышать друга, который, сдавшись, останавливается и лишь руками недовольно размахивает.
Иду к машине, не прекращая звонить Лизе. Недоступна… Она словно сквозь землю провалилась!
Что-то наверняка стряслось! Неужели её нашли?
Бред! Об этом доме мало кто знает, а людям из ближнего круга известно, что я никогда не променяю столичную жизнь. А выезд за пределы МКАД — для меня пытка.
— Что вообще происходит? — разрешаю негативным эмоциям вырваться наружу. Несколько ударов по рулю освобождают от пытки ожидания, потому что вся Москва стоит, и пробки не позволяют втопить как следует.
Окольными путями, «играя в шашки», объезжаю бордовую полосу и затем, позволив себе на максимум дать газу, добираюсь домой.
Последняя надежда погибает, когда меня никто не встречает. Дома гробовая тишина…
Никто не отзывается!
Что я сейчас чувствую?
Злость. Ярость. Надвигающуюся бурю, которая сносит со своего пути все мои ожидания.
Нет! Этого не может быть! Лиза не могла так просто уйти и оставить меня одного! Почему так больно? Сердце бьётся так сильно, как никогда. Дыхание перехватывает только от одной мысли, что Лиза поехала к моему дяде.
Или её заставили? Неужели нашли?
Захожу на кухню и, увидев неприбранную посуду, мозолящую мне глаза, скидываю её со стола от злости.
Плевать на боль, что испытываю от порезов, потому что внутри почему-то больнее. Плевать на шум, потому что лишь последняя фраза Лизы крутится в голове, и кроме неё я ничего не слышу.