И на завод девчонку просто взяли…
Ведь развивалась сильная страна,
Видны уж солценизма в свете дали!
Я девка очень сильная, поверь,
И сразу по три нормы выполняла…
Во мне вдруг пробудился дикий зверь,
Хотя с станком я босая стояла!
Но вот в передовицы я пошла,
И грамоту мне классную вручили…
Внезапно, как-то началась война,
И немцы по Эльфии так влупили!
Я в армии призвание нашла,
И яростно с оркшистами сражалась…
Хоть и не очень добрая страна,
Но хочется тепла хотя бы малость!
Попала в летный, легендарный полк,
Там начала уверенно сражаться…
Чтоб этот орклер полоумный сдох,
Я партбилет носила в своем ранце!
На небе нету равных мне, поверь,
Я девка, словно ведьма и с оскалом…
И приоткрыли мы к победе дверь,
Коль надо то польем врагом напалмом!
Ну что, оркшисты получили вы,
От девки огнезарной, босоногой…
Да будут в славе вечной все сыны,
И мир построим скоро классный, новый!
Война идет не очень хорошо,
Открыли фронт коварные тролльпонцы…
И нам рубиться крайне тяжело,
Но голосок у девки босой звонкий!
Все было в биографии моей,
Тюрьмы и голод, и жестокость, пытки…
И Орклин тоже бешенный злодей,
Ему бы в челюсть, пусть с одной попытки!
Короче, верю, мы войдем в Орклин,
Пройдусь я по руинам тоже босой…
Просто мирозданья покорим,
И отрастут мои из меди косы!
Добьюсь того, что будут уважать,
До звезд Отчизны знамя мы поднимем…
Ты запиши мальчика, знай, в тетрадь,
Во славу лучезарнейшей Эльфии!
Девчонка верит – жертвы неспроста,
Что троллинизм получит тоже кару!
Я вечно молода, всегда боса,
И поддаю в постели крепко жару!
Всех воскресит погибших Солнесус,
А если не Эльфстос, тогда наука…
И будь воитель потому не трус,
Ведь жизнь она прекраснейшая штука!
Под эти чудные голоса босоногих девчонок-эльфиек, исполняющих целую поэму, герцог де Ботфорт задремал и ему снилось.
Моисей снова перескочил во сне на другую линию видений. И там он тоже очень крутой, босоногий и весьма агрессивный мальчик. Только в несколько ином мире. И это, надо сказать, крайне здорово и по настоящему круто.
Мальчик-повстанец и помощник главного разбойника, на этот раз им стал Моисей, призадумался, очень соблазнительным выглядел путь напасть на охрану, перебить её, используя два меча, тем самым, освободив рабов. С другой стороны, он рисковал своей головой, ценной для восстания, тем более, неизвестно справится ли он один. Ведь их вокруг сотни, а сам он фактически мальчишка, хоть и очень сильный.
Возможно, эти колебания заняли бы много времени, как униженный принц остановился и спросил надсмотрщика дерзким тоном:
- Судя по солнцу, нам пора пообедать.
Тот взъярился:
- Да не тебе щегол нам указывать! Есть приказ, в связи с восстанием сократить вам пайку, и мы этому повелению следуем, щенок!
- Далее надсмотрщик принялся избивать и без того окровавленного принца. Рядом те же палачи били десятилетних новичков, доведенные до изнеможения тяжелой работой мальчики свалились, и теперь их молотили с явным намерением забить до конца. Плети хлестали по тощим спинам голодных мальчишек, потом изверги били по ногам и исцарапанным и сбитым о щебень босым пяткам детей. Ребята валялись на острых камнях, а их зверски избивали и топтали ногами. Шестирукие не ведали жалости, ломая кости. Тут даже Моисей-сорванец не выдержал:
- Вы, сволочи! Особенно иномиряне! – Так издеваться над детьми! – Говоря, он прыгнул в их толпу одним приемом «Рассерженная веер-мельница», свалив двоих многоруких ублюдков.
Внешне, бывший олигарх восьмидесяти с лишним лет, походил на мальчишек и выглядел лет на четырнадцать не больше, такой же полуголый исцарапанный кустами, он словно восставший раб. Злость увеличила силы, и пацан с одного замаха перерубал могучих стражников. Клинки разом окровавились, боевой Моисей подпрыгивал и бил ногами, применяя приемы каратэ из техногенных галактик, повергая в нокаут противников.
Ну и приемы еще из разных мультиков, в частности Ниндзя-черепашки, тоже круто и эффективно.
Ловко увернувшись, он стопой в скачке зарядил командиру надсмотрщиков Бэдеру Аслафане, сломав челюсть, брызнула кровь. Потом в ярости зарубил с ходу четырех бойцов: троих шестируких и одного человека, или, точнее, изверга в человеческой плоти.
Мальчишки восприняли его появление с радостью, и ликующе кидались на ближайших тюремщиков. Они толпой сбивали их с ног, отбирали оружие и убивали, закалывая жертвы, или разбивая им тупые головы кувалдами. Принц был одним из первых, кто присоединился к схватке, используя длинную цепь, мальчик врезал ею ближайшего стража по голове. Отлетели разбитые мозги. В азарте он кричал: