На пороге я задержалась и одними губами спросила миссис Бичем:
— Все в порядке?
Она слегка наклонила голову. Другие люди в таких случаях кивают, но миссис Бичем лишь наклоняла голову, как властвующая королева.
— Вы еще здесь? — гневно обернулся доктор Мо-ран.
Мы с Джерри стояли и следили за тем, как миссис Бичем грузят в карету «Скорой помощи».
Прикрытая до подбородка грубым казенным одеялом, она выглядела старой, хрупкой и ничем не напоминала ту властную особу, на которую недавно оборачивались в театре. Только тут до меня дошло, что нужно было предложить поехать вместе с ней.
— Я приду к вам утром, — сказала я и с удивлением обнаружила, что ком в горле мешает мне говорить. Я была готова прорваться в машину, несмотря на то, что попасть туда можно было только через труп доктора Морана.
Дверь «Скорой помощи» закрывалась, когда я услышала, что меня окликнули:
— Энни…
— Подождите! Подождите! — крикнула я водителю.
— Что? — Я встала на нижнюю ступеньку, с колотящимся сердцем ожидая, что миссис Бичем попросит меня поехать с ней.
— Вы положили в сумку мою щетку из щетины? От этих пластмассовых щеток нет никакого толка. А ночной крем «Кларин»?
Доктор Моран бесцеремонно отпихнул меня локтем, и дверь с грохотом захлопнулась.
— Энни, можешь не волноваться. Она в полном порядке, — улыбнулся Джерри.
— С чего ты это взял?
— С того, что она потребовала щетину вместо пластмассы и свой любимый крем. Если так, то ей ничто не грозит. Поверь мне.
Ничего другого мне не оставалось. Доктор Моран не унизился до того, чтобы сообщить подробности какой-то наемной служащей. Ни один личный врач не станет обсуждать здоровье клиентки с ее платной помощницей.
— Энни, ей ничто не грозит, — повторил Джерри, взял меня за руку и повел в дом.
Стоя в дверном проеме, мы следили за тем, как доктор Моран выплюнул остатки толстой сигары на гравий и зашагал к своему «Ягуару». Он промчался по аллее, едва не протаранив «Скорую помощь», которая в этот момент сворачивала на улицу.
— Посторонитесь, едет столп общества, — мрачно сказал Джерри.
Я не поняла, кого он имел в виду — миссис Бичем или доктора.
Но спросить не решилась.
16. ДА БЛАГОСЛОВИТ ГОСПОДЬ ВСЕХ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КОНСУЛЬТАНТОВ
Кажется, полицейские разделяли веру Рози в целебные свойства чая. В ночь кражи со взломом его предлагали друг другу как понюшку табаку во время бодрствования у гроба. Дымящиеся чашки возникали из пустоты во время каждого перерыва. Я рассказывала им то, что видела, но стоило только сделать паузу, как мне совали в руку новую чашку. Когда я закончила давать скудные показания, вода лилась у меня из ушей.
Высокий сыщик захлопнул записную книжку и разочарованно вздохнул.
— Значит, вы не видели ни взломщиков, ни их машину?
— Увы…
— Это не твоя вина. — Джерри снова подошел ко мне с чайником. — Еще налить?
Я покачала головой.
— Но у вас уже есть их описание, сделанное миссис Бичем. Или этого недостаточно?
Они обменялись взглядами.
— Разве оно неполное? Вы можете ей доверять. Она очень наблюдательна и никогда не искажает детали, — продолжала настаивать я.
— Трое мужчин в черном? Все в вязаных шлемах? — иронически спросил полицейский. — О да, эти парни окажутся в кутузке еще до наступления утра.
— Вы хотите сказать…
— Дело безнадежное. — Джерри наполнил чашки.
— А как же отпечатки пальцев? Разве они не помогут найти преступников?
— Что, отпечатки пальцев? Ну конечно. Как же я мог забыть про отпечатки?
Я поняла, что надо мной смеются, и повернулась к Джерри:
— Ты же сам сказал, что должны быть отпечатки. И чтобы я ничего не трогала, чтобы их не испортить.
Он привычно улыбнулся уголком рта.
— Это говорилось для утешения миссис Бичем. У нее был шок. Требовалось сказать то, что могло бы уменьшить стресс, помочь ей расслабиться. Она должна была поверить, что люди, нарушившие неприкосновенность ее жилища, ответят за это. Что их схватят и отдадут под суд. — С каждым словом его тон становился все более мрачным.
— Ты хочешь сказать, что этого не случится? Полицейский снова огорченно вздохнул.
— Мы, конечно, постараемся, но у нас нет ни примет преступников, ни отпечатков пальцев. — Он пожал плечами. — Они забрались в дом через разбитое окно. Не слишком оригинальный способ. Тут вам не кино. — Он иронически улыбнулся. — Когда мы утыкаемся в стену, то не обращаемся за помощью к сценаристам, — угрюмо добавил он. — Какая жалость, что собака была у ветеринара. — Эти слова заставили меня съежиться.
Но Джерри старался изо всех сил, чтобы я не унывала.
— Самое главное — это то, что никто не пострадал. Так бывает далеко не всегда.
— Неужели это сойдет им с рук? Негодяи вломились в дом, до полусмерти напугали миссис Бичем, связали ее и бросили умирать. А потом исчезли с ее драгоценностями и всем остальным, что сумели найти. И после этого они будут разгуливать на свободе?
— Можно попытать счастья с теми двумя картинами. Это единственная ошибка, которую они сделали. Ну что ж, по крайней мере, мы имеем дело не со специалистами по краже произведений искусства.
Детектив и Джерри дружно рассмеялись.
— Инспектор Броган говорит, что ради них не стоило лезть на стену, — объяснил Джерри, заметив мой вопросительный взгляд.
— Но это же настоящая живопись. Она тоже представляет какую-то ценность.
— Разве что для автора. — Джерри хмыкнул. — Но вряд ли они воспламенили бы чьи-то сердца, если бы висели в Национальной галерее. Ну, ты понимаешь, что я имею в виду.
— Насколько мне известно, это дело рук сына хозяйки. — У полицейского снова от смеха затряслись плечи.
Этот человек становился мне неприятен.
— Кажется, инспектор Броган считает себя знатоком живописи. Ну конечно… Каждый дикарь, только что слезший с дерева, уверен, что в чем, в чем, а в искусстве он разбирается.
Джерри покраснел.
— У него степень по истории искусства!
— Такая же степень была у ночного сторожа в «Корме для киски»!
Это заставило Джерри замолчать. Мои слова не были ложью в полном смысле слова, поскольку парнишка действительно должен был получить ее года через два. Если наркотики не помешают.
Я вылетела из комнаты, оставив обоих сидеть с открытыми ртами.
Как они смеют издеваться над картинами Джейми? Искусствоведы с пистолетами!
Однажды Джейми сравнили с Рембрандтом. Или с Рубенсом? Во всяком случае, с одним из великих пророков изобразительного искусства, имя которого никогда не будет забыто.
Значит, ради этих картин не стоило лезть на стену? Если честно, мне они тоже не нравились, но я ни за что не стала бы смеяться над ними.
Когда я заперлась у себя в комнате и отказалась отвечать на стук, полицейский решил, что со списком украденных вещей можно подождать до утра.
Потом мы с Джерри обсудили, как лучше сообщить о случившемся родным.
— Имеет смысл сейчас же позвонить ее дочерям? Откуда мне было знать, как следует себя вести в таких ситуациях? Опыта в таких делах у меня не было. Следует ли будить людей посреди ночи и пугать их до потери сознания? Неужели это совершенно необходимо? А если нет, то нельзя ли подождать до утра?
— Энни, подумай как следует. — К Джерри вернулась его обычная тактичность. — Полагаю, ты уже связывалась с ними. Родных следует извещать немедленно. Тем более ближайших родственников.
Я смерила его воинственным взглядом.
— Энни, ты не ближайшая родственница, что бы ты сама об этом ни думала. С точки зрения закона ты ею не являешься. Тебя вообще не существует.
— Кто это сказал?
— Послушай, я не хочу с тобой спорить. Сейчас для этого не время и не место. Я хочу сказать только одно: инструкция требует оповещать ближайших родственников. — Он сделал паузу. — На всякий случай.