— Ты преобразила это место, — сказал он.
Тут Джерри был прав. Теперь по офису можно было ходить, не рискуя споткнуться о гору никому не нужных бумаг. Или остатки еды, заказанной в ближайшем ресторане.
— Не могу поверить, что тебе понадобилась для этого всего неделя. Я не видел крышки своего письменного стола с девяносто восьмого года. Богом клянусь, сегодня утром я решил, что ошибся дверью. Я понятия не имел, что у меня была полочка для входящих и исходящих.
— И не мог иметь. Потому что я только вчера ее купила.
— О господи… Надеюсь, ты взяла деньги из фонда на мелкие расходы?
— Не хочу говорить об этом. — Я скорчила гримасу.
— О чем? О полке для входящих и исходящих?
— О твоем фонде на мелкие расходы. Я почти уверена, что это незаконно.
Он засмеялся и захлопал в ладоши.
— Ох, Энни, добро пожаловать в сыскное агентство Даннинга!
— Точнее, в сумасшедший дом, — охладила я его. Это становилось опасно. Когда Джерри смеялся, от него нельзя было отвести глаз. К счастью, это случалось нечасто, хотя в уголках его рта действительно таилась улыбка. Он умел шутить с невозмутимым видом, но большую часть времени был смертельно серьезен. По крайней мере, в моем присутствии. Однако сейчас он улыбался. А его кабинет был слишком тесным, чтобы чувствовать себя в безопасности.
Пришлось напомнить себе, что он все еще носит обручальное кольцо на среднем пальце левой руки.
Сотрудники Джерри с энтузиазмом встретили весть о моем зачислении в штат. Во всяком случае, два сыщика.
Реакция Сандры была немного иной. Она подала заявление об уходе.
— Ты не можешь отпустить ее, — сказала я Джерри. — Во-первых, она очень старается. Во-вторых, я не хочу, чтобы из-за нее меня мучила совесть. Поговори с ней. Она восхищается тобой. Почему-то считает тебя великим человеком.
Он удивленно поднял бровь, но с Сандрой поговорил. И попытался объяснить, что я ей не конкурент.
По окончании этой беседы Сандра заявила, что уйдет немедленно.
Я пригласила ее на ленч.
— Сандра, — сказала я, обращаясь к ее мрачному профилю, — я видела, как ты общаешься с людьми. У тебя поразительный талант. Ты вызываешь у них лучшие чувства. Жених обожает тебя, Джерри просто души не чает, а клиенты присылают открытки с благодарностями. Я сама их видела, — быстро прибавила я, заметив ее удивление.
Не увидеть эти открытки было нельзя, потому что они были приколоты к плакату, висевшему у нее за спиной. Рядом с влажным пятном, напоминавшим отстойный пруд.
— А у меня хорошо получается только одно. Делопроизводство. В остальном я полное ничтожество. Все мужчины, которые у меня были, рано или поздно бросали меня. Мои родители погибли во время путешествия, на которое их подбила я. А мои друзья не могут быстро выехать из страны. — Я сознательно промолчала об истории с миссис Бичем. Боль была слишком свежа.
— Вы серьезно? — В ее сильно накрашенных глазах блеснула искорка интереса.
— Я пытаюсь убедить тебя в одном: я не очень умею ладить с людьми. И если уж на то пошло, то со всем живым. Стоит мне завести растение, оно через час вянет. Однажды отец купил мне хорошенького хомячка. Это была большая ошибка!
— Ах… — Теперь она смотрела на меня, открыв рот.
— Да. У него были карие глазки и пушистый мех. Просто лапочка. Я поставила его клетку рядом со своей кроватью, потому что это было в разгар зимы и я не хотела, чтобы он простудился. И даже укрыла его одеялом. А когда на следующее утро я проснулась, он был мертвый и уже окоченел. Пробыл у меня всего несколько часов и превратился в трупик. Без всякой причины. Никто не мог сказать, почему он умер. Даже ветеринар. Даже жена ветеринара, которая знала все на свете. Теперь ты меня понимаешь?
— Да, — важно кивнула она. — Таких, как вы, называют «поцелуй смерти».
— Ну, это уж чересчур… — сравнение не слишком понравилось мне. — Впрочем, может быть, ты и права. Но я хочу сказать только одно: у каждого свой талант. Ты умеешь работать с людьми. Для сыскного агентства это очень важно.
Сандра засмеялась.
— Неужели отец не убил вас за хомяка? Мой папаша этого так не оставил бы. Вытряс бы из меня всю душу!
— Гм-м… нет. Мой отец был человеком совсем другого склада. Он обнимал меня, пока я не перестала плакать. А потом мы пошли ловить рыбу.
— Он повел вас ловить рыбу? — Сандра смотрела на меня как зачарованная. — Вместо того чтобы выдрать?
Мысль о том, что мой добрый отец мог кого-то выдрать, насмешила меня. Он отгонял от меня мух. При первом признаке нездоровья или незначительном повышении температуры он обливался холодным потом. Но его пугали не только болезни. Перед сном он вынимал из розеток штепсели всех электрических приборов. А до того дважды проверял каждую дверь и окно. И наверняка держал бы в саду парочку ротвейлеров, если бы не испытывал панического страха перед собаками.
«Лучше перебдеть, чем недобдеть», — гласил его девиз.
Вот почему его гибель в результате несчастного случая казалась особенно жестокой. Полицейские говорили, что он вел машину идеально. Был осторожен, как всегда. Не превышал скорость. Погода стояла такая, что лучше не бывает. Машин на шоссе было мало. И видимость была хорошая, потому что еще не успело стемнеть.
Но все это ничего не значит, если встречная машина едет не по той стороне. И вписывается в поворот на скорости сто сорок километров в час. Таких людей в газетах называют лихачами.
Люди, сидевшие в обеих машинах, погибли мгновенно. Не успев понять, что случилось. Во всяком случае, к такому выводу пришло следствие.
— Ваш отец был пострадавшей стороной, — сказал полицейский.
Но это не утешало.
В ту ночь я легла в постель, чувствуя себя брошенным ребенком. А четыре месяца спустя мне на работу позвонил мистер Дидди и сообщил, что так оно и было. Всю мою жизнь.
— А мой старик пьет, — поделилась со мной Сандра. — В этом вся беда. Когда он трезвый, это совсем другой человек. Конечно, ему далеко до вашего отца. Он никогда не брал меня с собой. И все равно он хороший. Пока не нажрется как свинья. Вот почему мне нравится Джимми. Он умеет вовремя остановиться.
Джимми был ее женихом и работал в садоводческом центре.
— Он знает о растениях все. Когда мы поженимся, у нас будет большой сад. — Она улыбнулась. — Но до того, наверно, родим ребенка.
— До того как заведете сад? — удивилась я.
— До того как поженимся. Мы копим на свадьбу целую вечность, однако для этого понадобится еще несколько лет. Вы знаете, сколько стоит подвенечное платье?
— Понятия не имею, — созналась я.
— Едва успеешь подумать, что теперь денег достаточно, как все дорожает. Джимми говорит, что нужно просто пойти в мэрию и расписаться. Только вдвоем. Никому ничего не говорить. Но я хочу настоящую пышную свадьбу. С полосатым шатром, оркестром и всем прочим. И чтобы за мной несли шлейф. Ради этого я согласна копить деньги еще десять лет. Вот только Джимми к тому времени разлюбит меня, потому что я буду вся в морщинах! — Она весело рассмеялась.
Через десять лет ей будет ровно столько, сколько сейчас мне…
— Энни, я пришлю вам приглашение. Конечно, если мы когда-нибудь доберемся до алтаря.
— Спасибо, Сандра. Вы не будете возражать, если я приведу с собой друга?
— Приводите кого хотите. Обещаю, скучно не будет!
— Энни, ты настоящая волшебница, — сказал Джерри, когда Сандра забрала свое заявление. — Не сомневаюсь, что ты получила приглашение на ее пресловутую свадьбу! — Он тактично умолчал о том, что Сандра хотела уйти из-за меня. — Теперь ее единственная забота — база данных, о которой ты говорила. Она боится, что ей придется всерьез осваивать компьютер. До сих пор она считала, что это просто пишущая машинка с экраном.
— Вы здесь отстали от мира, — сказала я. — Содержимое всех ваших папок нужно переписать на жесткий диск. И скопировать на дискетах.