Хелия, увидев, что я уже встала, чрезвычайно обрадовалась и принялась кормить меня завтраком, свежими сплетнями и осторожно подбадривать.
Сидя в горячей воде, одуряюще пахнущей аромомаслами, я раслаблялась.
Затем легкий массаж тела и плотный завтрак.
От фаты я отказалась. Платье сидело как влитое, я в нем чувствовала себя принцессой. Я аккуратно разгладила руками, ощущая под ладонями тонкое кружево.
Приготовления и макияж заняли несколько часов - никогда бы не подумала, что выходить замуж так тяжело.
- Какую хотите причёску?
- Просто сделайте кудряшки.
- Давайте хотя бы украсим чем-нибудь волосы!
- Может, цветами?
Служанки закрепили локоны с висков на затылке, и украсили мелкими цветами похожими на розы. Оставшиеся волосы свободно спадали на плечи.
Когда девушка и ее помощницы вышли, я, сделав глубокий вздох, подняла взгляд на свое отражение. Красиво…
Визажист, приглашенный помочь с макияжем, постаралась на славу. Нежные тени оживили глаза. Румяна разных оттенков смягчили округлость щек и придали цвет бледной коже. Губы выглядят чувственно, соблазнительно.
Как теперь посмотрит на нее Даррен?
От неожиданной мысли она покраснела.
Даррен восторженно оглядел меня с ног до головы и удовлетворенно присвистнул.
- Ты великолепна!
По правде говоря, он был сражен ее красотой.
- Спасибо. Ты тоже, - не осталась в долгу я. Когда я увидела Даррена в черном костюме с белой разшитой золотом рубашкой, то просто не смогла оторвать от него взгляд. Его глаза лучились любовью и заботой.
- Не передумал?
- Напрашиваетесь на неприятности?
Он давал понять, что не испытывает сомнений.
- Просто уточнила.
- Кое - чего не хватает. - произнес, открывая изящный футляр.
На черном бархате сверкали изысканные украшения - роскошное бриллиантовое колье и серьги. Лика замерла в изумлении.
Он помог надеть драгоценности. При этом провел пальцами по обнаженной коже, а затем повел меня вниз, где нас уже ждала карета.
- Пошли?
- Я волнуюсь.
Мелко дрожали ноги, ее охватил мандраж, ожидание повышенного внимания плохо действовало на нервы.
- Лика, все будет хорошо. Когда все эти драконы тебя узнают поближе, то полюбят, уверен, - приобнял меня.
Он протянул мне руку, и я безропотно приняла ее. Повисла на предложенной руке и поплелась за своим женихом.
Погода была прекрасная, светило солнце, и не было ни малейшего намека на снег - весна наступала через неделю.
Карета уже ждала. Лакей открыл двери, а Даррен аккуратно усадил сначала меня, а затем сам устроился напротив.
Внутри экипаж оказался добротным и очень удобным - кожаные сидения были мягкими, окна чистыми и довольно большими, закрытые шторками винного цвета, а полы устилал темный коврик с затейливым рисунком.
Вот и все. Впереди новая жизнь, полная неожиданностей и только от меня зависело, как я проживу ее.
На пыльной дороге показалась карета и все собравшиеся возбужденно загалдели, разглядывая приближающийся экипаж.
Когда мы подъехали к храму, толпа восторженно завопила. Карета остановилась. Даррен вышел первым. Затем подал мне руку, помогая спуститься.
Мы вышли из экипажа и сразу же оказались окружены вниманием народа
Увидев в первый момент такую толпу я инстинктивно прижалась к Даррену. Он крепче сжал мою руку, а я же шла чуть привалившись к нему.
Я затолкала все лишние переживания подальше, сконцентрировшись на том, чтобы просто идти и улыбаться приседающим и кланяющимся при нашем появлении гостям.
Множество глаз устремилось в их сторону, когда они ступили в зону видимости гостей, одни заинтересованные, другие враждебные. Заметила недоброжелательное внимание со стороны некоторых дамочек. И вот один взор она не заметила. Ее сверлили цепким ядовитым взглядом, смотрели сверху вниз, как на соперницу.
Свадебную церемонию в храме запланировали на послеобеденное время, а потом - застолье. Гостей приехало немерено.
Царило радостное волнение, гудели голоса.
Мы поднялись по длинной лестнице вверх. Я восхищенно взирала на нарядно одетых людей и огромный зал, освещенный тысячью свечей.
В огромном старинном белокаменном храме с множеством мраморных статуй местных светлых богов, я мало что слышала и понимала из того что говорил пожилой благовидный священник.
У него был мягкий, ласковый голос и такое светлое лицо, что хотелось поведать ему обо всех своих тайнах.