Айвен понимал, что заставило Торина потерять контроль и ударить друга, но не одобрял. Поэтому высказался в поддержку Джера.
- Тебе, Торин, стоит помалкивать! Ты сам не свой вернулся из Москвы и уже год не можешь перебороть свою слабость!
- Прекратите мучить девушку! – проворчал в ответ Торин. – Ее эмоции слишком яркие!
- Тебя никто не заставляет питаться ими! – включился в разговор Джер, сверкнув единственным глазом. – И вообще, мы тебя не приглашали! Ты сам вызвался! – острая, как бритва, ревность резала внутренности полукровки, и он бесился, потому как не понимал, что происходит в его душе.
- Заткнись! – в резкой форме бросил ему Торин, и они бы снова схлестнулись, если бы между не стоял Айвен.
- Какого хрена вы творите? – с яростью вопросил он. – Нам медальон нужно найти и узнать, для чего старуха покончила с собой! – он не досказал, но оба друга поняли, что его беспокоит и не стали язвить.
- Бьянка снова сделала это, и я не успел помешать ей, - повинился Джер и отвернулся от друзей.
- Мы заметили, - ядовито сообщил Торин, а Айвен высказался по делу:
- Меня больше интересует, почему девчонка так быстро вспоминает, и чего боится старуха!
- Якорь! – Торин, позабыв об обиде, начал рассуждать трезво и подпрыгнул от собственной догадки.
- Кто? – крутанувшись на пятках, Айвен воззрился на него.
У Торина возникла заминка, он сомневался в ответе. Джер напряженно смотрел на него, взглядом умоляя сделать правильный выбор. Он понимал, что если Торин произнесет «Айвен», то старший из полукровок без дальнейших споров и раздумий заберет девушку себе. И Торин тоже это прекрасно знал, но видел, что беспокоит Джера. В его душе жили свои демоны, а верховодила ими темноволосая девушка – ведьма из Москвы, которую он поклялся найти во что бы то ни стало. Признавая свои слабости, Торин сказал:
- Джер, - и дерзко спросил у Айвена. – Сам не видишь?
Айвен прекрасно понимал, что тревожит друзей. Бесился, что они пытаются обмануть его, и раньше, не задумываясь, сообщил бы им, а, возможно, и наказал. Но не теперь. Они знали о Лизавете. Айвен ненавидел эту девушку и мечтал собственноручно придушить. Нет девки – нет проблемы! Раньше мечтал. Сейчас в его черной душе, в которой, как он считал, нет места свету, родилось нечто новое. Айвен и себе не мог объяснить, что произошло. «Слабость» - так говорил о своих чувствах Торин, и глубоко внутри Айвен с ним соглашался.
«Д…мо!» - подумал Айвен и кивнул:
- Вижу! – повернулся к Джеру. – Ладно, оставляю девчонку тебе! – проследил, как выдохнул друг, а его плечи расслабились. Мысленно сделал в уме отметку и, больше ничего не поясняя, вышел за дверь.
- Ты мой должник, - полушепотом, но так чтобы Джер услышал, произнес Торин и отправился следом.
Мне еще никогда не было настолько страшно. В юности я увлекалась романами в мягком переплете, читала запоем и верила, что на моем пути встретится очаровательный негодяй, который изменится, полюбив меня. Но никогда ранее я не думала, что попаду в сказку, а мой герой будет… Кем?
Джер не был человеком, в чем я убедилась на собственном горьком опыте. Черт! Я сошла с ума - какая досада! Вместо того, чтобы бежать, сижу спокойно на широкой кровати и думаю о своем мучителе.
- Вам что-то нужно, госпожа? – послышалось от двери.
А я и забыла, что за мной в комнату поднялась служанка. Кажется, девица меня ненавидела. За что интересно? Неужели мы с Джером?..
Вопрос замер на языке, потому что и я, и она пригнулись, так как дом содрогнулся, будто началось землетрясение.
- Что это было? – подавив панический приступ, поинтересовалась я.
Служанка, резко побледнев, прошептала:
- Айвен…
Мне пояснений не требовались – так звали сероглазого. Я сглотнула и оторопело вопросила, обращаясь к пустоте:
- Кто они? Вампиры? – вспомнила, что мы встречались в саду при свете дня, помотала головой. – Оборотни? – и ответила самой себе. – Собак я не видела… - невольно задумалась. – Демоны из ада?
- Потомки пришельцев, - фраза напоминала шелест ветра, и я перевела потрясенный, растерянный взор на Клер, сидящую на коленях у стены рядом с дверью.
- И Джер? – словно бы мне не верилось.
- Тоже, - она часто закивала. – Но, - обхватила руками плечи, - Айвен самый жестокий.
- Ты знаешь? – никогда не подозревала, что мой голос может сорваться, когда задаю такой простой вопрос.
- Видела, - глаза Клер напоминали блюдца. Она казалась запуганным зверьком.