4. Драконий амулет
Сверху очень хорошо видно дорогу, но Сэни редко обращала внимание на то, что происходит внизу. И в этот раз она спешила: возможно, Нэнги уже ждет ее у обгорелой сосны. Ужаленный молнией ствол на самой кромке обрыва — удобное место встречи. «Увидимся завтра у сосны!» и сразу понятно, о каком именно дереве речь.
Заинтересовал девочку вовсе не потрясающий вид на равнинные леса до горизонта, до самых восточных гор, их-то она видела каждый день. Снизу, с дороги раздался чей-то душераздирающий крик. Как назло, именно в этом месте ближний обзор загораживали кусты, и Сэни пришлось встать у самого края, чтобы разглядеть, что происходит. Она увидела людей — очевидно, это крестьяне направлялись на утренний торг, да и пособачились по дороге. Девочке хотелось понять, кто кричал и почему. Вскоре это стало ясно. Один из мужичков вынул из телеги дрын и замахнулся им на второго. Второй в ответ начал браниться, но тихо, слов не разобрать. И тут же схлопотал дрыном пониже спины. Тогда-то во второй раз Сэни довелось услышать тот самый вопль. Его издавала женщина, сидевшая в телеге.
Все в порядке, и очевидно, можно идти, но вот тут-то как раз обрыв и поплыл. Влажная, напитанная талыми водами земля не выдержала нагрузки, подалась, обрушилась вниз. Сэни плохо запомнила это падение. Самое яркое впечатление — когда она попробовала встать, левая нога отозвалась несусветной болью, а перед глазами плавно поплыло все, и небо, и склон обрыва, и колкие прошлогодние стебли, в изобилии покрывавшие пологую часть склона.
Крестьян внизу уже не было.
Сэни быстро поняла, что взобраться обратно у нее не получится, надо спускаться к дороге. С другой же стороны, по дороге этой ходят и ездят самые разные люди, не всем можно доверять, особенно с такой вот ногой.
И тогда она решила все-таки вернуться. Если бы она могла представить, насколько трудно ей дастся эта дорога, она, наверное, не решилась бы.
До того места, где поросшая травой подошва упирается в песчаный обрыв, она доползла, подтягивая ногу, довольно быстро. А дальше… дальше нужно было постараться добрести до березовых кустов, что росли выше по склону, вцепившись корнями в осыпь. И с этим она справилась, пусть и со слезами на глазах. А потом — беда. Склон стал настолько крутым, что и здоровый человек не всякий влезет. Единственную надежду составляли сосновые корни, упругими петлями торчащие из земли прямо у нее над головой. Дотянуться можно, но вот подтянуться и взобраться…
Теперь уже о возвращении вниз тоже не могло быть и речи — березовые кустики, сыпучий песок — и все это на четыре ее роста. Вот и получилась ситуация, что ни вверх, ни вниз. Хочешь, виси, хочешь, кричи. Кричать было стыдно, пришлось висеть. Ногой было больно даже пошевелить, она распухла и пульсировала в такт току крови.
— Сэни, ты здесь? Ты где?
Она, конечно, сразу узнала голос приятеля.
— Я здесь, под обрывом… под сосной. Нэнги! Ты как меня нашел?
Мимо посыпались камни и песок, и вскоре она увидела мальчика. Он смог устроиться на одном из висячих корней.
— Что у тебя с ногой? Упала, да? Я же предупреждал… ладно, давай руку!
Сэни удалось дотянуться до его руки, правда, пришлось пошевелить больной конечностью. Боль превратилась в острое шило, и стала столь сильной, что девочка вскрикнула и, не удержавшись, заскользила по осыпи вниз. Нэнги, испугавшись чуть ли не больше, чем она сама, спрыгнул с корня на осыпь и последовал за Сэни. В тот момент он словно забыл, что боится высоты и в частности, боится прыгать с крутых обрывов. Скольжение остановилось на середине склона. Сэни тихо плакала от боли, она боялась даже пошевелиться. Мальчик подобрался к ней и спросил:
— Очень больно, да? Дай, я посмотрю…
— Что ты понимаешь в болезнях? — испугалась она.
— Дай, посмотрю! Я ничего не сделаю.
Сэни слегка подобрала подол платья. Она сама-то боялась посмотреть на больную ногу, не то, что показывать ее кому-то еще.
— У тебя вывих. Ты ногу подвернула! — уверенно заявил Нэнги. — У меня такое тоже было. Я только вправлять не умею… погоди. Давай, я сейчас боль сниму? Так будет проще выбраться.
Сэни недоверчиво посмотрела на приятеля:
— А ты умеешь?
— Мне отец показывал, когда приезжал. Это не так трудно. Я тебя потом научу… дай руку!