И эти толстенькие командиры, все на одно лицо, и солдаты, оружие которых ничем не отличается от того, которым пользовались еще их деды полвека назад.
Да и полк полком только зовется. Четыреста тридцать человек, ни одного мага — вот оно, воинство Ихарны. Города, который вообще-то стоит в предгорьях, и от которого до створов Ялла — меньше недели пешего марша. Впрочем, спрашивать не с кого. В других городах ситуация ничем не лучше, а о военной реформе пока говорить рано. Все придется начинать сначала, если Акуан, конечно, даст на это время.
Отстояв на плацу положенный час, Яшма был готов кого-нибудь убить, чему особо способствовал военный парад на площади и показательные учебные бои.
Только силой воли и красноречивым взглядом графа Кевтерара он смог удержать себя от немедленных активных действий по прекращению безобразия. А предстояли еще встречи с местной знатью, от которых тоже не стоило ждать ничего хорошего. Стоило ждать жалоб, нижайших просьб и разного рода деловых предложений по улучшению жизни государства.
Но он не учел еще одну специфическую категорию посетителей, решивших не терять времени даром: примерно половина записавшихся на прием дворян притащила с собой своих юных незамужних дочерей. Один пожилой дядюшка привел племянницу четырнадцати лет в надежде, что ее юность и невинность тронут черствое солдатское сердце его величества. Племянница зыркала на короля из-под бровей недобрым, все понимающим взглядом.
Яшма скрылся от них в зале приемов и велел позвать распорядителя.
Пожилой господин распорядитель быстро понял, что от него требуется, и через пару минут от большей части почтенных отцов не осталось и следа.
Вообще-то можно было обязать господ дворян изложить все просьбы письменно, но против этого были два аргумента, пересиливающие любые благие намерения. Первый аргумент — большинство из них не умеют ни читать, ни писать. Второй — не все успели придумать, зачем им нужна личная встреча с королем. А виной всему очередная вековая традиция. И отступишь от нее — обидишь не на жизнь, а насмерть…
Последней в зал приемов вошла красивая женщина средних лет в черном траурном платье — вдова полковника Гинрада. Король встал ей навстречу и задал несколько ничего не значащих вопросов.
Женщина промокнула глаза шелковым платочком и покачала головой:
— Нет, ваше величество. Ничего такого мне не нужно. Вы же не сможете вернуть мне мужа. Я только хотела попросить… сказать… Мой муж всегда верой и правдой служил короне. Он был кристальной честности человеком. И словом… я прошу вас, ваше величество. Пожалуйста. Завтра будут похороны. Я, вдова полковника Гинрада, приглашаю вас на траурный ужин. Завтра. В полк. Его там очень уважали, вы знаете. У него был настоящий командирский талант…
И что теперь?
Вчера перед смертью полковник точно сказал — насмешка судьбы. Судьба, она особа жизнерадостная, любит посмеяться.
— Нет, моя госпожа. Мне жаль, но я не в силах выполнить вашу просьбу. Завтра вечером двор покидает гостеприимную Ихарну.
Госпожа Гинрад церемонно поклонилась и вышла из зала, распрямив плечи.
Король долго смотрел на двери, затворившиеся за ее спиной.
Вот и еще один день подходит к концу.
Сегодня на ужине распорядитель объявит, что завтра король отбывает в Тваргу. За королем отправится и двор. И станет здесь тихо и спокойно вплоть до следующей коронации…
Впрочем, следующая-то коронация должна быть не за горами. Как только король женится, его супруга отправится на встречу с драконом, чтобы получить свою корону…
Женится. Яшма вспомнил сегодняшних папаш с дочерьми, усмехнулся. Скорей всего, его невестой станет смуглая южанка, из того же Келилоя или из Дайлэ. Слишком напряженная обстановка на юге. И не придумать для этих территорий более простого решения, чем породниться с ними. Интересно, что ей скажет Дин? И что она ему скажет…
Много свечей, много магических огней, нарядных женщин, элегантных мужчин. Все ждут, кого ты пригласишь на танец сегодня. Сегодня последний бал в Ихарне. Последний шанс для здешних простушек произвести на короля впечатление.
— Грустите, ваше величество? — граф Кевтерар протянул королю высокий кубок, полный красного вина.
— Честно говоря, я попросту засыпаю. Будет гроза.
— Точно. Я думаю, почему так душно… ну, что, выбрали себе красавицу?
— Выберу наугад.
Агат усмехнулся и отнял у его величества короля опустевший кубок.
В этот момент грянула музыка, придворные, до того бродившие вкруг зала, поспешили освободить площадку в центре, подле пока пустующего резного престола. Яшма запоздало подумал, что, наверное, стоило все же подняться на невысокий постамент и дожидаться музыки сидя. И с величественным выражением лица. Стоит вспомнить, как именно это удавалось отцу. А ведь удавалось. И любому зрителю было сразу ясно, что перед ним — король.