Мать не вышла к обеду, Сильма, которой из-за отсутствия Тэры пришлось взять на себя обязанности горничной, сказала, что Адилне нездоровится и при этом так посмотрела на Сэни, словно та спросила несусветную глупость.
Оверт из Ихарны еще не вернулся, день обещал быть спокойным и неприятно обыкновенным. Таким, каким всегда бывает первый день после праздника.
Сэни торопливо проглотила легкий обед и отправилась в покои матери справиться о самочувствии и передать, наконец, подаренный Кварцем браслет.
Адилна читала, устроившись в любимом глубоком кресле. Когда-то в нем сиживал еще хозяин, теперь лак пообтерся, кое-где скололась искусная резьба, но менять кресло на новое никто не собирался. Сэни узнала книжку — этот роман о несчастной судьбе юных влюбленных она тоже читала. Но Адилна его ценила выше других хранимых в замковой библиотеке книг.
— Сэни, я рада, что ты зашла. Мне нужно с тобой серьезно поговорить.
Она на миг опустила глаза, сообщая, что готова слушать.
— Ты снова надела это ужасное платье… ох, дочка, если бы ты только знала, насколько оно тебе не к лицу! Присядь, пожалуйста. Разговор будет долгим. Вот так, отлично. Умница. Моя дорогая, кто так сидит? Спинку прямо! Вот, отлично… так о чем я. Да. Сэни, ты уже не маленькая девочка, и должна понимать многие вещи. Да, раньше мы о них не говорили, но сейчас… сейчас самое время. Сэни, я уже не молода и часто болею, мне становится трудно вести хозяйство. А Оверт не будет жить в Ручьях вечно. Я слышала, ходят разговоры, что твоего двоюродного брата ждет повышение, и возможно, перевод. Пока полк расквартирован у нас под боком, ему удобно жить здесь, но у него есть свой дом, и, вполне возможно, скоро он туда вернется. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Сэни кивнула. Она уже догадалась, куда разговор пойдет дальше, но еще надеялась, что ошибается.
— Вот и отлично. Ты у меня понятливая девочка. Сэни, ты и сама должно быть знаешь, что не красавица. Но ты еще молода, и у тебя достойное приданое. Не стоит огорчаться, что молодые блистательные кавалеры обходили тебя на королевских приемах, предпочитая девушек более ярких и более юных. Я и не ждала, что ты будешь в центре внимания. То, что с тобой первый танец танцевал король, безусловно, вывело тебя из тени, и найти для тебя достойного жениха мне окажется проще, чем думалось раньше. Сэни, ты вообще меня слушаешь? Что там такого интересного в окне?
Что интересного? Там, за окном — лето. Ясное солнце скользит по каменной кладке низенькой стены, Ветерок едва шевелит листья дубов и кленов. Там высокие кудрявые облака у горизонта и крыши Ихарны. Там цветы и птицы, там свобода.
— Сэни!..
— Да.
— Повтори, что я сейчас говорила.
— Ты хочешь найти мне мужа.
— Да, Сэни, да. Спокойного, честного, заботливого мужа, который сможет достойно управлять владением. Я хочу, чтобы ты была счастлива, Сэни. Когда меня не станет, я хочу, чтобы с тобой рядом был человек, который бы ценил тебя и смог бы достойно распорядиться наследием семьи Диньяр…
Сэни сама удивилась, насколько ровно звучит ее голос:
— Уже есть кто-то на примете?
Мать ласково улыбнулась:
— Что ты думаешь о капитане Дорираде? По-моему достойный человек, товарищ Оверта. И ты ему приглянулась. Но мы не станем торопиться. У нас еще есть время, да и выбор тоже есть…
Сэни вспомнила толстенького «масляного» капитана и ей стало горько. Вот так. Ты не стоишь большего, Сэника Диньяр. Ты не красавица, ты диковата и глуповата. Из тебя получится удобная жена. Ведь ты не будешь спрашивать с мужа, где он каждый день пропадает, ты не станешь проверять, на что он тратит деньги. Ты не будешь бегать по балам и светским приемам, и на тебя не придется уж слишком раскошеливаться… и скандалы закатывать ты не умеешь.
Сэни вздохнула. Она догадывалась, что так будет. Она даже понимала, зачем ее на самом деле нынче вывозили на коронацию, и отчего в последнее время в доме постоянно обедали гости из гвардейского полка. Она только надеялась, что мать заговорит о свадьбе еще не скоро.
— Я понимаю, — мягко сказала Адилна, — он не красавец. Но и тебе уже не пятнадцать лет, дочка. Пойми, я должна устроить твою судьбу, пока еще в силах это сделать. Происшествие во дворце напомнило нам, как хрупка человеческая жизнь и как мало надо, чтобы ее потерять. Я не хочу уйти, зная, что оставляю тебя совсем одну.
Последняя фраза прозвучала торжественно, мать даже выпрямила спину, чтобы подчеркнуть ее значимость.
— Я все это сказала тебе лишь для того, чтобы с этого дня не только я, но и ты присматривалась к нашим гостям. Я надеюсь, что мы… мы решим эту проблему еще до зимних переступов. А теперь будь умницей, ступай к себе и как следует отдохни. Ты выглядишь устало. Бледная какая-то… ступай.