Сэни тоже немного испугалась и поспешила вниз. В грозу лучше быть подальше от одиноко стоящих деревьев и вообще от открытых мест.
Вот мальчишки собрались и припустили к дороге. Вот зарябил воду первый удар ветра.
Солнце продолжало жарить, сваливаясь к горизонту, но из-под тучи теперь веяло стынью.
Вдруг оказалось, что облака взяли пятачок синего неба над озером в плотное кольцо. И тут же, словно спрыгнув с обрыва, впились в землю первые холодные капли.
Сэни побежала к лесу и увидела, как от дороги возвращается один из мальчишек. Зачем? Да вот же, на нижней ветке ивы, над водой, висит большая холщовая сумка.
Внезапно вспышка молнии озарила половину мира, и тут же над озером раскатился рокот грома. Девушка, словно кто-то замедлил время, увидела, как змея белого пламени скользнула по дереву в землю, и веселые языки огня полезли по ветвям старой ивы. А толстый, корявый ее ствол разваливается и начинает медленно падать… в воду. Туда, где только что она видела мальчишку.
Она молча побежала к озеру, не обращая внимания на ледяной ветер и ливень, в котором появились крупные градины. Огонь быстро гас. Стало темно, словно солнце уже село. Где же мальчик? Неужели ей привиделось? Или, может, молнией его убило? Да нет, он стоял в стороне от ствола… ну же?
Оставшаяся стоять часть дерева продолжала гореть, чуть потрескивая. Сэни вглядывалась в переплетение ветвей, и никак не могла разглядеть мальчика. Увидела его совсем случайно. Даже не его, а просто руку, вцепившуюся мертвой хваткой в лямку сумки. Добраться удалось не сразу.
Мальчишка, прикусив губу пытался удержаться над водой. Его ноги оказались придавлены деревом. Сэни в отсвете очередной молнии увидела, что у него из носа течет кровь.
— Я сейчас! — крикнула она. — Попробую его сдвинуть…
Но обещать, это одно. Сделать — совершенно другое. Юбки намокли и мешали двигаться в воде. И ведь не снимешь, будет совсем холодно. Пальцы быстро занемели, а она уже поняла — чтобы добраться до мальчика, придется сломать или отогнуть не один десяток гибких неподатливых ветвей.
Наконец Сэни добралась до ствола. Вот тут-то и оказалось, что все труды были напрасны — толстый опаленный ствол оказался неподъемным и очень скользким.
Мальчик снова не удержался на ветках и хлебнул воды.
«Надо пока хотя бы подложить ему под спину сучьев потолще, иначе плохо…».
Сэни решила, что чем дольше она думает, тем меньше времени будет на работу. Придумать другой вариант можно и на ходу. Теперь она не просто отламывала ветки, а пыталась их закрепить в упавшей кроне так, чтобы мальчишка тратил меньше сил.
Гроза улетела вперед, а ливень лишь усилился. Дождь был ощутимо холодней, чем вода у берега, Но это уже не так важно: девушка все равно замерзла настолько, что казалось — дальше некуда.
А потом подкрались сумерки. Сэни выбралась на берег, сняла нижнюю юбку и попыталась пристроить ее в крону так, чтобы, если ливень снова усилится, не лил на несчастную жертву грозы и собственной глупости. С жертвой они, кстати, не обменялись даже словом. Казалось, ребенок едва понимает, что происходит вокруг. С наступлением ночи он и вовсе потерял сознание. Теперь Сэни сидела на толстых ветках за спиной мальчишки, чтобы гарантированно не повредить его прижатым ногам, и старательно удерживала его голову и плечи над водой. Она чувствовала — парень жив, но подозревала, что если им никто не поможет, то это долго не продлится.
Дождь то почти переставал, превращаясь в холодную морось, то вновь усиливался. «Ничего, — шептала Сэни, — Ничего. Главное, дождаться рассвета. Нас обязательно найдут. Твои друзья скажут, где вы попрощались, и утром сюда придут люди».
Она не могла знать, что мальчишки испугались, увидев, как их приятеля зашибло деревом. К озеру они убежали без спросу и потому договорились никому не говорить, что вообще гуляли в тот вечер вместе…
Пальцев она давно не чувствовала, занемели ноги. Спина словно задеревенела, и как Сэни ни пыталась поменять позу, неприятные ощущения не проходили. Тогда-то она от отчаяния и позвала единственного человека, который ее мог услышать даже на таком расстоянии. Ведь когда-то, жизнь назад, Нэнги рассказывал, что именно отец научил его «передавать мысли» и «искать» на расстоянии. Она не верила, что из этого что-то может получиться. Но силы уходили. Удерживать одновременно мальчика и тяжелую, провисшую от воды ткань над головами становилось почти невозможно. Так же немыслимо было и уйти, оставив ребенка на верную смерть. Он без сознания. Стоит соскользнуть со сплетенных ветвей в воду — и все. А ветки, поспешно насованные под его спину, потихоньку проминаются, выбиваются из кучи, и черная вода все ближе к его лицу.