Сэни тоже вгляделась в то, что происходит на площади. Ей отчаянно хотелось сказать, что она тоже рада, и что она с удовольствием бы продолжила знакомство. И что у нее давно нет друзей. И что завтра, дома, она будет вспоминать каждую минуту их недолгого знакомства.
Шанта спросила:
— А эта девушка, твоя горничная, она как?
— Жива. Но врач говорит, будет долго болеть, и ей нужен уход.
— Вы заберете ее с собой?
— Нет, это пока нельзя. Но у Тэры в Ихарне много родни. Наверное, она останется здесь.
Шанта бледно улыбнулась, и ничего не ответила. Только чуть позже сказала:
— Смотри, смена караула. Во-он там, видишь? Караульная будка у ворот…
— Там всадники.
Полюбовались на смену караула.
— Я пойду, — сказала Сэни. — Если мать проснется, а меня рядом нет, будет переполох.
— Она такая строгая?
— Нет. Просто она уверена, что без ее постоянной помощи я пропаду. Считается, что я немного сумасшедшая.
— Ты? Тогда какая же я?
Сэни улыбнулась: «Ты замечательная!».
Но мне надо идти.
Король спускался по лестнице. Один, в пропыленном плаще, который никак не соответствовал убранству дворца. Шел быстро, и Сэни посторонилась, чтобы его пропустить.
Но зря она ждала, что его величество ее не узнает и пробежит мимо. Король Горт остановился в трех шагах. Очень внимательно посмотрел в лицо Сэни, словно пытаясь прочитать мысли.
«Как ты?»
«Все хорошо».
«Тебя могли убить».
«Но я жива. Видишь?».
«Да».
Сэни, словно загипнотизированная его взглядом, подошла ближе. Спросила:
— Это был Гинрад?
— Да.
«Я его убил. Осуждаешь?».
«Нет».
Король на мгновение опустил ладони на плечи Сэни, на синий бархат. Только на мгновение. Потом усмехнулся, поклонился церемонно, как на официальной встрече, и быстро ушел.
Ни он, ни Сэни не видели, что за ними из алькова пролетом выше наблюдала пара внимательных глаз.
— Сэника, мы уезжаем немедленно. Где ты бродишь? Я приказала подать завтрак и собрать наши вещи.
— Я была в соседней комнате, матушка.
Сэни действительно там была. Она уже почти час терпеливо дожидалась, когда Адилна проснется. Вот и дождалась.
— Где Оверт?
— Вероятно, он еще спит. Он вчера только проводил меня до комнаты и вернулся в парк. Может быть, он протанцевал всю ночь и очень устал.
Адилна взглянула на дочь, словно ее впервые увидела. Вздохнула:
— Все-таки как жаль, что у тебя такие непослушные волосы. Никакая прическа не держится. И нужно будет заказать для тебя косметику.
Сэни привычно промолчала. Мысли были заняты другим.
Эта утренняя встреча, что она значила, и был ли вправду тот разговор, обмен не словами, но мыслями? Или ей все примерещилось?
Как узнать?
Там, где плеч коснулись его ладони, остался теплый след. Невидимый, он словно впечатался в кожу, не вытравишь, не сотрешь.
Он король, насмешливо напомнила себе Сэни. И он вдвое старше тебя. И вообще, что ты себе придумала?
Да, его величество тебе благодарен, так же, как ты благодарна ему. Что с того?
Или ты, как те девушки на балу, мечтаешь стать королевой?
Без шансов, Сэника Диньяр. Королевой станет дама знатная, богатая, из тех, на ком тоже лежит частичка драконьего проклятья.
Да и нужно ли тебе это? Всегда быть в перекрестье взглядов, быть неизменной мишенью насмешек придворных. А так и будет, потому что твоя провинциальная простота видна любому неискушенному зрителю.
«Я бы пережила», с удивлением поняла для себя Сэни. «Я бы даже это пережила, если бы…». Но чудес не бывает.
Стоит только посмотреть в зеркало. Кто ты? Откуда ты? Как тебя называет двоюродный брат и что про тебя говорят слуги в родном доме?
И кому ты такая сдалась?
Хватит. Сэни показала отражению язык. Украдкой, пока мать не видит. «Я это я. И мне больше не надо прятаться. Не надо притворяться дурочкой. Не надо терпеть язвительные замечания Оверта и попытки матери сделать из меня куклу. Не надо быть «Привидением замка Семи ручьев»».
Больше нет полковника Гинрада, самого страшного человека в твоей жизни… если только тот разговор был на самом деле, и Яшма действительно избавил тебя от него.
Брызнуть холодной воды в лицо, прогнать лакеев и натянуть на себя ровно половину из того, что служанки вывесили ночью на манекен. Не время. Иззолоченный колет оставим для встреч со знатью. Достаточно будет сорочки и этих, с позволения сказать, штанов, тоже шитых золотой нитью, но благодарность добрым богам — хотя бы длинных.