Но я промолчала. Только охнула и пробормотала:
— Натали! Это ты! Как… Что…
Она пустилась в долгие рассуждения о парне на Гоа — негодяе и подлом изменнике, — о нестерпимой скуке, счастливом возвращении и воссоединении с нами.
— Натали, — начала я, — без тебя нам пришлось несладко…
— Вот что значит большой бизнес. Большой бизнес — большой стресс.
— Но ты же просто исчезла! Без предупреждения. Нам пришлось латать дыры…
— Подруга, — она вытягивает руку вперед, призывая к спокойствию, — я понимаю. Вам было нелегко. Но теперь все позади. Прочь неприятности, и да здравствует процветание. Алло, Грэм? — Она переключается на телефон. — Натали Мессер слушает.
Весь оставшийся день она без передышки болтала по телефону, так что у меня не было ни малейшего шанса вставить хоть слово. Даже уходя, трепалась по мобильнику и просто сделала нам ручкой, подмигнув на прощанье.
Итак, она вернулась. И ведет себя так, словно никуда не уезжала и мы же еще должны быть ей благодарны.
Но если она подмигнет мне еще раз, я ее задушу.
Раздраженно затягиваю волосы в хвост. Нет у меня никакого желания наряжаться, благо осмотр достопримечательностей не предполагает винтажных платьев. А Сэди, убежденная, что я встречаюсь с Джошем, оставила меня в покое.
Подкрашиваясь, тайком наблюдаю за ней. Я не собиралась ее обманывать, но она сама напросилась.
— Не вздумай меня преследовать, — предупреждаю я в сотый раз. — Поняла?
— Очень надо! — сердито отвечает она. — Всю жизнь мечтала наблюдать за тобой и марионеткой-чревовещателем. Даже телевизор лучше. Как раз показывают ретроспективу Фреда Астера. Мы с Эдной отлично проведем время.
— Вот и славно. Передавай ей привет, — усмехаюсь я.
Эдна — это пожилая женщина, которая живет неподалеку и с утра до вечера смотрит черно-белые фильмы. Сэди навещает ее чуть ли не каждый день, садится рядышком на диван и вспоминает молодость. Одно плохо: если Эдне звонят, та готова болтать хоть до конца фильма, вот Сэди и приходится орать ей в ухо: «Заткнись! Кончай болтать!» Эдна пугается и нередко бросает трубку прямо посреди разговора.
Бедная Эдна.
Покончив с макияжем, оглядываю себя. Узкие черные джинсы, серебристые лодочки, футболка и кожаная куртка. Лицо — как с модной обложки 2009 года. Эд меня не узнает. Перо, что ли, засунуть в волосы в качестве опознавательного сигнала?
Представив перо, я заливаюсь смехом, и Сэди смотрит на меня с подозрением.
— Что смешного? Так и пойдешь? В жизни не видела ничего тоскливее. Как только Джош увидит тебя, заснет от скуки. Если ты сама не заснешь по дороге.
Ах, как смешно. Хотя, может, она и права. Нет в моем наряде изюминки.
Выбираю одно из антикварных ожерелий двадцатых годов и наматываю вокруг шеи. Серебристые и гагатовые бусины спадают рядами и стучат при каждом шаге, и я сразу чувствую себя более уверенной. И интересной.
Затем крашу губы, придав им форму, популярную в двадцатые годы. Потом прикидываю, как буду смотреться с винтажной серебристой кожаной муфтой.
— Гораздо лучше, — подает голос Сэди. — А как насчет симпатичной маленькой шляпки-колокола?
— Это уж чересчур.
— На твоем месте я бы задумалась, — наставляет она.
— Оставь свое мнение при себе. — Откидываю волосы назад и улыбаюсь отражению. — Я самодостаточная личность.
Мы с Эдом договорились начать экскурсию с Тауэра, и, выйдя из метро, я отгоняю мрачные мысли. Плевать на Натали. Плевать на Джоша. Плевать на ожерелье. Лучше наслаждаться прекрасным видом вокруг. Возносящиеся в голубое небо, как и столетия назад, зубчатые каменные стены, сказочные стражники в красно-синих костюмах. В таком месте каждый уроженец Лондона чувствует законную гордость. Как Эд не добрался сюда раньше? Это же восьмое чудо света!
Если честно, не уверена, что сама когда-нибудь здесь была. По крайней мере, внутри. Но я-то другое дело. Я здесь живу. Могу прийти в любой момент.
— Лара! Я здесь!
Эд, в джинсах и серой футболке, уже стоит в очереди за билетами. Легкая небритость ему к лицу. Он оглядывает меня:
— Значит, иногда ты все-таки носишь современную одежду?
— Изредка, — усмехаюсь я.
— А я-то рассчитывал увидеть еще один раритет двадцатых годов. Даже запасся подходящим аксессуаром. Чтобы ты не чувствовала себя одиноко.
Он достает из кармана небольшой прямоугольный футляр из серебра. Внутри лежит колода игральных карт.