Он вышел из её мягкого уютного горячего тела, прижав своим весом. Приводя дыхание в норму, он поцеловал её уже более спокойно и непринужденно, с нежностью. Затем скатился на бок рядом с ней, давая ей возможность прийти в себя. Её сознание возвращалось постепенно, не спеша, говорить вовсе не хотелось, она лишь повернулась к нему и большим пальцем провела по его губам.
— Не оставляй меня, — прошептала она, учащённо дыша, она всё ещё задыхалась от эмоций.
— Хорошо, — коротко и ясно он дал ей понять, что всё не закончится так просто в этой постели, что будет продолжение их встречи, что она наконец-то нашла ту силу, которую искала и, главное, защиту. — Пойдём в душе продолжим,— его слова не были произнесены как вопрос, а, наоборот, сказаны утвердительно, давая понять, что возражения он не допустит. Встав с кровати, он стащил тело актрисы к себе в руки и направился в ванную комнату.
========== Часть 11 ==========
Прогоняя остатки сна, Лу открыла глаза, с удовольствием обнаружив, что находится в комфортном, уютном, тёплом номере пятизвёздочного отеля, снятом для проведения сегодняшней спокойной ночи. Она очень надеялась на то, что эта ночь пролетит без каких-либо моральных потрясений и уничтожения нервных клеток, и всё-таки встала с огромной, мягкой, так и манящей к себе кровати. Пребывая в гордом одиночестве, ассистентка стала бродить по комнатам, которых здесь оказалось три, не считая кухни и ванной комнаты. Позвонив своему пропавшему без вести мужчине, она поняла, что он не ответит: его телефон мирно покоился рядом с его же небрежно кинутым пальто на диване с мягкой обивкой светло-бежевого цвета.
«Проклятье, как мне теперь добраться до тебя?» — взяв телефон, проговорила это тёмному экрану смартфона и кинула его обратно, поднимая голову вверх от негодования и не имея возможности сделать что-нибудь. — «Куда же вас черти понесли?» — задала она вопрос потолку, но ожидаемо ответа так и не получила. — «На какие вопросы вы сейчас требуете ответы, мистер Редмэйн?» — продолжая странный разговор с тишиной, ассистентка взяла его пальто в руки, обнимая так, словно это был он, вдыхая его запах, задерживая в себе и оставляя внутри себя навсегда.
Лу больше не хотелось отпускать его ни на миг, но надо было дышать, иначе она рисковала задохнуться, так и не дождавшись возвращения двух чем-то озабоченных актёров, у которых, между прочим, завтра намечалась совместная фотосессия для журнала «VOGUE». Ассистентка надеялась, что они всё-таки помнят об этом и постараются сохранить себя в приличном виде, иначе никакой фотошоп не спасет — всё будет неестественно и неправдоподобно обработано, чего никак нельзя допустить.
Неохотно оторвавшись от его пальто и повесив в шкаф рядом со своим, Лу понимала, что, выйдя за дверь, обязательно обнаружит что-нибудь подозрительное — то, что заставит насторожиться и почувствовать опасность.
Открыть и выглянуть наружу она не успела — на пороге появился виновник внезапного беспокойства и одиночества. Увидев Эдди, вроде целого и невредимого и вполне себе довольного, что могло означать — его процесс по выбиванию ответов прошёл успешно, и теперь он удовлетворён результатом.
— Ты один? — спросила Лу, интересуясь пропажей его друга. Эдди уже слышал этот вопрос сегодня от Алисии, которая также задала его, но только Маттиасу, который стоял и так же усмехался. — Где Мэтт? — снова задала она вопрос, чтобы уже сразу узнать, что он не появится не вовремя и даст им отдохнуть от своего общества хотя бы до утра. Ухмылка с лица Эда никак не хотела исчезать, он лишь отодвинул девушку так, чтобы была возможность зайти в номер, и захлопнул дверь.
— Он с Алисией остался, — без утаивания ответил он, снимая с себя футболку и стягивая джинсы, оставаясь в тёмно-синих боксерах, которые подчёркивали его задницу.
— Это с ней нужно было решить вопросы?
— Да, нам обоим нужно было прояснить кое-что и поставить уже точку, не растягивая на многоточие, — всё так же честно говорит он, бросая вещи на диван и подходя ближе к Лу, останавливаясь напротив и касаясь одним лишь своим дыханием.
От его жара на коже остаются ожоги, по телу пробегает лёгкий разряд электричества, и ассистентка до сих пор не понимает, как, мать его, у него это получается. Почему она всё ещё трясётся перед ним, словно подросток, словно юная девушка, которая решилась провести свою первую ночь с парнем на восемь лет старше себя? Ведь Лу уже чувствовала его внутри себя, знала все те ощущения, когда он находился там, хотя, это же был Редмэйн, который всегда мог удивить чем-нибудь новым, ещё не испробованным. И сейчас её снова начинал бить озноб в тёплом номере, несмотря на вязаное платье и капроновые колготки, которые всё ещё оставались на ней.
— Поставили… точку? — спросила Лу, делая небольшую паузу между словами, так как взыгравшее любопытство уже давно спряталось, не желая больше выяснять причину исчезновения мужчин.
— Да, — коротко и твёрдо произнёс он, приближаясь.
Он наклонился к женской шее, оставляя на ней след от своих губ, затем лизнул шёлковую белоснежную кожу, медленно пройдясь кончиком языка вверх к уху, в которое он и засунул его, вылизывая. Лу лишь ахнула и почувствовала, как кожа покрылась мурашками. Ей было щекотно и в тоже время возбуждающе приятно, оттолкнуть его она не решилась, но он сам решил прекратить свои действия и занялся колготками, которые, по его мнению, вовсе не нужно было носить. Этот удушающий капрон, который он буквально ненавидел, и каждый раз, натягивая лайкру на ноги, обещал себе незамедлительно избавляться от ненавистного предмета одежды. Он чувствовал в нём себя скованно, кожа не дышала свободно, и он ненавидел эти неприятные ощущения, а теперь он, как мог, отыгрывался на несчастном капроне Лу. Разместив руки на её заднице и схватив капрон двумя пальцами, он резко дёрнул, от чего стрелки быстро устремились вниз, образуя некий рисунок на ногах. Продолжая рвать дальше, он, наконец, брезгливо отбросил колготки в сторону.
— Вот, совсем другое дело, — шепчет он, целуя подбородок и уголки рта, затем проникает языком, где встречается с её, переплетается и ласкает его.
Лу хотела тоже обнять его, прижаться к нему, но он не дал такой возможности, её ласки лишь отвлекали его от своих собственных, он пока не хотел получать то, что пытался отдать сам. Хватая ассистентку за запястья, больно сжимая их в своих руках, он оставлял на имеющихся уже синяках свои. Она стонала от боли и наслаждения в то время, как Эдди, не отпуская рук, фиксируя их одной свободной, продолжал освобождать её от платья. Затем одним движением руки, словно профессионал, он расстегнул застёжку бюстгальтера и отправил его в полёт. Оставив Лу в одних лишь чёрных ажурных бикини, он, недолго думая, бросает уже готовое на всё тело на кровать и тут же вдавливает в матрас своим весом. Продолжая оставлять следы своих влажных поцелуев на женской коже, он поднимает её руки над головой, удерживая их крепко, но уже не так сильно, и стал спускаться всё ниже. Добравшись до груди, он принялся ласкать губами и языком соски, по очереди играя с ними, затем, засунув язык в пупок, оставил влажные прикосновения и там. Лу только оставалось неразборчиво произносить слова, звуки, что вырывались из горла, заполняли всю комнату, и она очень надеялась, что в номере хорошая звукоизоляция. Залезая под резинку трусов, одним движением руки он разрывает бельё, и тонкая ткань трещит, оставаясь в его руке бесполезной вещью.