— Раздвинь ноги шире, — он почти требует немедленного повиновения.
Его глаза в этот момент кажутся вполне убедительными, и делать не так, как он просит, вовсе не хочется. Снова подчинившись, девушка сделала, как он велел. Он нагнулся ниже — так, чтобы видеть синеву её глаз, видеть, насколько она готова снова отправиться с ним в путь, и пройти его с наслаждением, оставаясь с ним, с каждым его ударом, и отдавая себя без остатка насовсем. Эдди усмехнулся тому, что видел: а это был уже пылающий синим цветом огонь, которым Лу могла расплавить любого, кто попался бы ей на глаза; она сгорала дотла, чёрт тебя побери, Эдди! Лу рисковала превратиться в пепел из своих чувств и неудовлетворённого желания, но он медлил, не давая расслабиться и закричать от оргазма во всё горло, заглушая всё вокруг. А потом тишина — долгожданная, приятная, тягучая тишина, в которой они бы находились лишь вдвоём, и их тела были бы также сплетены, и никто бы не решился потревожить пару в это мгновение.
Стащив с себя боксеры, освобождая уже давно томившийся в неволе член, он одним движением бёдер вогнал его на всю длину, начиная быстро и до упора насаживать Лу на него. Она лишь прогибалась, пытаясь принять его полностью, всего без остатка.
— Ты такая мягкая, тёплая, уютная, узкая… — передавая свои ощущения внутри неё, шепчет он, уткнувшись в шею, затем целует, продолжая двигаться без остановки, не давая шанса забыть те ощущения, что он давал с каждым ударом.
Взяв Лу за плечи, он одним движением руки резко перевернул её на живот, так и не выходя, приподнял за бёдра, сжимая задницу ладонями, оставляя на них розовые отметины, он продолжал двигаться всё быстрее, пальцами пробегая по её спине, заставляя выгибаться сильнее, чтобы он мог проникнуть ещё глубже. Почувствовав, что она уже на грани и её тело готово выпустить долгожданный крик и не менее желанное расслабление, Эдди замедлил свой темп. Собрав волосы на затылке, он приподнял Лу так, чтобы она стояла на коленях и её губы были напротив его губ. Продолжая двигаться во ней и затыкая рот рукой, он шепнул, что ещё рано: он сам даст понять, когда можно будет кончить.
— Расслабься, — хрипло добавляет он, отпуская волосы и освобождая рот, и Лу падает обратно на смятые, уже не так идеально постеленные простыни.
— Тебе пытать людей надо было, — произносит она, как ей казалось, негромко, но он услышал и накрыл спину собой, не сбавляя скорости.
Лу знала, что он усмехнулся моему замечанию, ведь ему в этом деле не было равных — он знал об этом и даже не скрывал. Ему нравилось оставлять чёткий след в памяти своих любовниц. Просунув ладонь ей между ног, он начал массировать клитор одновременно со своими мощными ударами, и она поняла, что пора, иначе не выдержит вторую волну судорог, и остановится сердце, перестанет бежать кровь по венам. Он надавил большим пальцем на маленький напряжённый розовый комочек, и Лу всё-таки забилась под ним. Крича и извиваясь, она пыталась освободиться, но только вот Эд не отпускал и не выходил, он ещё яростней стал двигаться в расслабленном теле, она уже не могла проявлять себя никак, силы покинули её вместе с напряжением, и теперь была его очередь кончить и упасть в пропасть забвения. Сделав ещё пару глубоких толчков, он излил в неё своё семя и так же, без сил, расслабился внутри. Тяжело дыша, он убрал волосы с её лица, целуя в щёку, и сполз, давая девушке свободу.
— Сейчас бы не помешала тёплая ванна с ароматной пеной, — мечтательно протянул Эд, выдавая своё желание.
Он обожал принимать ванну, это помогало ему смыть всё с себя, почувствовать снова чистым, новым, без мыслей, без эмоций. Ему необходимо было вымыть своё тело как снаружи, так и изнутри — это был его ритуал. После каждого съёмочного процесса он наполнял ванну водой, погружался в неё с головой и выныривал оттуда уже другим, полностью обновленным. В этом Лу была полностью с ним солидарна, — она так же при возможности пыталась занырнуть в воду и оставаться под ней, пока в лёгких не закончится кислород. Ассистентка улыбнулась его желанию, потянулась к нему, обнимая и целуя в щеку.
— Тогда чего мы ждём? — она была готова отправиться с ним и разделить его омовение, чтобы встретить нового Эдди Редмэйна!
***
Алисия, оторвавшись от своего оргазмического Маттиаса, вышла из ванной комнаты, обернувшись в большое мягкое тёплое полотенце, и включила фен, чтобы высушить волосы. Мэтт так же выбрался из комнаты, не стесняясь своей наготы, и, ничем не прикрываясь, подошёл сзади к женщине, обнимая и целуя её в щеку. Он собрал разбросанную одежду и натянул всё на себя обратно. Наблюдая за его действиями в зеркале, актриса отвлеклась от своего занятия, засмотревшись на его тело, безэмоциональное лицо, спокойные телодвижения. Поймав её взгляд, он посмотрел на неё исподлобья, и его губы растянулись в улыбке.
«Чёрт», — про себя выругалась Викандер и сделала вид, что она вовсе не наблюдала за ним, и у неё есть занятия поважнее.
Маттиас закончил одеваться и спрятал свой торс, которым ему не особо хотелось светить перед посетительницами гостиницы, под футболкой; он сейчас был с той, с которой хотел разделять тело, мысли, душу и время.
Подойдя снова к женщине и вплотную уткнувшись носом в тёплую шею, Мэтт провёл по ней кончиком носа и затем губами. Она поняла, что он явно собрался куда-то, иначе зачем было одеваться, если время уже позднее и можно уже ложиться спать.
— Ты уходишь? — спросила она, наслаждаясь его касаниями. Она боялась оставаться одна.
Но сейчас её мысли не посещали воспоминания и, главное, зеленоглазого демона не было в её голове, его голос не был слышен в ней.
— Пойду посмотрю, может, Эдди нужна моя помощь, — заявил он, довольно улыбаясь себе и своей шутке и наблюдая за реакцией актрисы, которая, как ему показалось, серьёзно восприняла слова Шонартса. Заметив это, он быстро поправился и более серьёзно ответил: — Я пошутил! — и снова одарил её улыбкой, как Ганс, сказав то же самое в ресторане с Гердой, перед тем, как пойти к ним в гости и посмотреть картины её мужа — он снова стал своим персонажем. — Ты пока одевайся, и мы ждём тебя. Если не придёшь, приду я и всё равно утащу за собой. Я тебе не Ганс — особо церемониться не стану, — добавил он, снова вернув себя, и теперь уже улыбнулась она. Ему удалось её рассмешить.
— Ну тогда я точно не приду! — соблазнительно ответила Алисия, скрещивая руки на груди и поддерживая полотенце, которое готово было слететь с неё только лишь от одного его взгляда.
— Ну смотри, я предупредил тебя, за последствия я не отвечаю, — поднял он руки вверх, снимая с себя ответственность за свои проделки. Она улыбнулась ему снова.
— Хорошо, — коротко ответила она, поднимая с пола свою рубашку, на которой практически не осталось пуговиц от стремительных действий Маттиаса.
Он вышел за дверь, оставив женщину одну, хотя и обещал не делать этого. Она сделала вдох и, подойдя к дивану, на котором всё так же спокойно лежал тёмно-синий пуловер Эдди, взяла его в руки и, закрыв лицо его вещью, Алисия вдохнула его запах, снова ощущая его присутствие, частички памяти о нём.
«Пора с этим заканчивать», — решила она. Подойдя к двери и открыв её, она оторвалась от пуловера и выбросила его за дверь, оставив там на полу, за дверью, как он сам пожелал, оставшись не с ней. Выдохнув, закрывая глаза, она натянула махровый халат на себя и легла в кровать: вино всё-таки сделало своё дело, и приятно кружилась голова.