— Мэтт… Ты не против, если я поеду с тобой сразу во Францию? — спросила она осторожно, чувствуя его внутри себя.
Разомкнув губы, она продолжала двигаться и ждать его ответа, который решит дальнейшую её судьбу: будет ли она одна в Лондоне и по ночам вспоминать Эдди, мечтая встретиться с ним хотя бы во сне, или она поедет со своим спасением и останется с ним там, где он будет спасать её от тёмных сил Эдди Редмэйна, затмевая его собой.
— Нет. Я только за. Если хочешь, я поеду с тобой в Лондон, а потом уже во Францию. Я сделаю, как хочешь ты, — прерывисто, сбивчиво ответил он, ускоряя темп, и, соединив губы воедино, высасывал из её тела воспоминания Герды.
— Знаю, — прошептала она радостно, закрывая глаза, зная на этот раз, что она снова стала дышать в объятиях Маттиаса, которого ей было уже мало.
***
Поднявшись утром, почти отдохнувшие, с ожиданием изменений в приятную сторону Лу, Эдди, Маттиас и Алисия спустились в кафе для плотного завтрака. Сегодня их ждали съёмки в журнале и небольшое интервью. Вечером они должны были разъехаться по разным странам, и поэтому этот день обещал быть насыщенным, но Лу надеялась, что не слишком сентиментальным. Всё-таки, как бы Маттиас с Эдди не хотели расстаться друг с другом, злясь и проклиная тот день, когда общая работа свела их и не отпускала продолжительное время, им нравилось проводить вместе время, оставляя в памяти общие приключения, из которых они выходили победителями. Эдди знал, что, запихнув свой зад в какую-нибудь передрягу, Маттиас не откажется и всегда придёт на выручку, так же, как и Маттиас, оказавшись в мягком засасывающем дерьме, верил, что Эд всегда успеет протянуть ему руку помощи, за которую он схватится и вылезет из этой самой кучи.
Позавтракав и вернувшись на съёмочную площадку датчанки, Лу и Алисия отправились упаковывать свои чемоданы. Дальше их путь продолжался по отдельности, радовало то, что всё же это была не последний раз, в скором времени им предстояло встретится на премьере фильма. Мужчины отправились обратно на съёмки для глянцевого журнала.
Лу прошлась по уже почти пустому безлюдному павильону, всё ещё с теми самыми декорациями, которыми был наполнен этот фильм с драматическим сюжетом и печальным концом. Поджав губы, она оглянулась в поисках Тома Хупера, который оживил историю, заставил переживать за героев и сочувствовать героине, ну или герою, если вдруг зритель решит, что жалеть нужно было именно художника-пейзажиста. Девушка усмехнулась своим мыслям и отправилась дальше искать Тома, чтобы попрощаться с ним, сказать «Спасибо» за то, что он взял в свой фильм на главную роль Эдди Редмэйна. Этот удивительный мужчина с первых дней своего появления на съёмочной площадке породил некий хаос среди женщин, которые так и ходили вокруг трейлера актёра, надеясь, что он всё-таки по-дружески сжалится и пригласит на чай, а там уж они научат его женским штучкам, которыми он должен был владеть перед камерой в роли Лили. Прогуливаясь ещё раз по павильону, Лу всё-таки увидела знакомую мужскую фигуру. Улыбнувшись, она отправилась к нему навстречу, надеясь на то, что он поймёт её и отпустит, не будет держать возле себя. Она всё ещё надеялась на его понимание и доверие.
Сделав вдох, Лу приготовилась к сложному разговору с Томом. Подойдя ближе к мужчине, она положила руку ему на плечо, чтобы он почувствовал прикосновение и оторвался от фильма, который он просматривал, сортируя кадры, проверяя их на эмоции. Он снял наушники и поднял на ассистентку свой взгляд, в котором читалась печаль. Он как будто догадывался о чём-то и боялся, что его догадки окажутся верны. Встав со стула, он быстро заключил её в свои объятия и бегло поцеловал в щёку.
— Пап, всё хорошо? — осторожно спрашивает Лу, не решаясь отстраниться от него, потерять контакт. — Пап, ты в порядке? — ещё один вопрос, и его руки выпускают меня.
— Да, я в порядке. Просто волновался за тебя: ты не вернулась ночью и не предупредила об этом.
— Прости, я обещаю, это в последний раз. Я всегда буду звонить и писать, я просто забылась, — стала быстро оправдываться перед отцом, сожалея, что забыла о нём, погрузившись в другого. — Ну ты же видишь, всё в порядке! Тем более, я была с Эдди, а он — точно гарантия того, что со мной ничего не случится, — она попыталась взбодрить отца и убедить его в том, что волноваться не нужно: она полном в порядке, верит человеку, за которым готова идти следом, зная, что он надёжный и что она за крепкой спиной. Ей удалось добиться улыбки на его лице, и она снова обняла его за шею. — Пап, я уеду с Эдди в Нью-Йорк и, пожалуйста, не останавливай меня, я хочу быть с ним. Ты же веришь в меня и знаешь Эда — вы работаете вместе не в первый раз.
— Я знаю его как актёра, — произносит он тихим безэмоциональным голосом, присаживаясь обратно на стул, как будто ему стало тяжело стоять. Он должен был сделать так, чтобы осталась рада Лу, и не проявить свой эгоизм, держа её, не отпуская от себя, прикрываясь заботой и словами: «Ты ещё вспомнишь мои предупреждения». Дать дочери возможность наделать своих ошибок и исправлять их тоже самой. — Я не хочу, чтобы ты разочаровалась в нём. Ты же знаешь про чертей, которые в тихом омуте водятся? — напомнил он о недостатках некоторых с виду порядочных актёров. Но они актёры, у них в крови притворяться, они никогда не перестают играть, иногда они сами не знают кто они, кем являются, и зачастую, заблудившись в себе, начинают пить, употреблять наркотики и сводить счёты с жизнью.
— Да, пап, я знаю об этом и помню.
«И знаю, какие черти в нём живут, и о них тебе знать не стоит, папочка», — подумала Лу про себя и отвела взгляд в сторону. Он взял её руку в свою, и она испугалась, что он заметит синие следы на тонких запястьях, и тогда уж точно совместная жизнь с Эдди рухнет, как карточный домик. Девушка выдернула руку и вместо этого обняла его, поправляя рукава пальто.
— Ты правда так уверена в нём? — снова вопрос отца, беспокоящегося о будущем своей дочери.
— Да, пап. Я уверена, я хочу попробовать быть с ним, хочу любить его. Когда он рядом, я чувствую спокойствие и внутреннюю гармонию. Мне хорошо, понимаешь? И если даже вокруг происходит полное безумие, я знаю, что он разберётся с этим. И, тем более, он не отказывается от меня, и ты сам видел, как он бегал за мной, а я честно убегала! — улыбнулась Лу пролетевшим перед глазами воспоминаниям. Том тоже усмехнулся, вспомнив, как актёр вне зависимости от того кем он был в тот момент, всегда пытался соблазнить его ассистентку. Не вмешиваясь в его флирт, он доверял ей и, может, даже где-то надеялся на серьёзные намерения Эдди.
— Я помню, Лу, — подтвердил режиссёр «Девушки из Дании» и её жизни, которая уже переставала быть под его надзором.
— Обещай, что не будешь сильно за меня переживать и попытаешься принять Эда не только как талантливого актёра, но и как моего мужчину.
— Я не могу тебе этого обещать. Но раз ты так уверена, что он именно тот, с которым хочется засыпать и просыпаться, то попробуй. Может и правда у вас получится укрепить свои чувства и продлить род Редмэйнов! — засмеялся он, сдаваясь убеждениям в том, что это вовсе не так уж и плохо, Лу не страдает и что это её решение. Эд не настаивал, он просто предложил, а она решила сама. — Ладно, только не пропадай так и звони, пиши, в общем, чтобы я был в курсе всех выходок с виду идеального Редмэйна! — улыбнулся он ещё раз. Лу улыбалась в ответ, кивала головой, соглашалась с тем, что, да, конечно, она и так и рассказала обо всём, но говорить будет, обещает, и по возможности не скроет ничего.