Тот добродушно улыбнулся, принимая его подкол и положив голову на плечо юмористу. Женщина напротив заметно дёрнулась от такого издевательства над ней, отведя взгляд от довольных собой актёров. Она принялась задавать следующий вопрос, но уже обращаясь к Эдди:
— Мистер Редмэйн, а как же у Вас обстоят дела? — снова спросила она, пытаясь хоть что-то узнать о его личной жизни.
Эд улыбнулся, но тут же принял серьёзный вид, отодвинувшись от Маттиаса и стряхнув со своей руки его руку.
— У меня есть женщина, которую я наконец-то взял в оборот и теперь мы вместе, — посмотрел он на друга, усмехнувшись. — Но Вы не подумайте, это не Мэтт! — засмеялся Эдди, но тут же спохватился и посмотрел в лицо недоумевающей женщины.
Шонартс наблюдал за тем, как энтузиазм журналистки тухнет и она уже отказывается от идеи связываться с ним, ну или с ними. Он пока точно не знал, насколько её привлекает Эд, пока её внимание было уделено лишь ему.
— Вы снялись в совместном фильме, который уже совсем скоро смогут созерцать ваши фанаты и просто люди, которые находятся в такой же ситуации, как и ваш герой Эйнар. Как Вы относитесь к нему? Вы похожи на него? — обратилась она к Эдди, стараясь не обращать внимания на Мэттиаса. — И как Вам работалось в паре со своим партнёром, мистером Шонартсом? — не смогла она не узнать о их взаимоотношениях во время работы и насколько они близко общаются за камерой.
— Я отношусь к Эйнару с уважением, ведь по-другому актёр не сможет вжиться в роль: если не полюбит персонажа, не попытается его понять и не будет уважать его поступки и действия. Мне было интересно побывать в его шкуре, так скажем, посмотреть именно его глазами на болезнь, что жила внутри него. Общая у нас с ним только внешность, к счастью! — снова засмеялся Эдди и продолжил дальше отвечать на вопросы: — Но, должен признаться, к сожалению, у меня была такая мысль — придушить Эйнара за его нелогичные поступки, меня иногда прямо разрывало после отыгранной сцены, и я задавался вопросом: «Почему? И, главное, зачем?». Ведь можно было поступить по-другому, но это уже другая история, — вполне откровенно ответил он, эмоционально жестикулируя и всё так же улыбаясь, вспомнив, насколько всё нелогично было в некоторых моментах. Женщина приняла первую часть ответа актёра и приготовилась ждать следующее, не менее интересующее её продолжение. — Что касается нашей совместной работы с Маттиасом, то тут у нас возникло полное взаимопонимание и мы удачно с ним сработались. Нам было легко и непринужденно справляться с нашими героями и, когда софиты гаснут, мы так же общаемся, не теряем контакт, — улыбнулся Эдди, поджав нижнюю губу и наблюдая за реакцией журналистки, которая так же улыбнулась актёру и тут же кинула свой взгляд на Мэтта, давая понять тем самым, что теперь её интересует он. С замиранием сердца она смотрела на Шонартса
Маттиас, заметив что взор корреспондента снова устремлён на него, приготовился отвечать на вопрос дальше, пока Эдди пытался расслабиться, потирая ушибленный кулак.
— В ваших рядах был замечен также Бен Уишоу, который известен по фильму «Парфюмер». Как у вас с ним сложились отношения? Что нового Вам удалось узнать от него? Вы также общаетесь между собой? — Эдди глянул на Мэтта, раздумывая над ответом, ведь он должен был ответить очень корректно, оставив личную неприязнь в стороне, сказать об этом человеке исключительно положительные вещи. Мэтт потёр переносицу, вспомнив их последнюю встречу с Беном в гостиной и его испуганные почти чёрные глаза.
— Бен — прекрасный актёр, но, к сожалению, совместных сцен у меня с ним не было: Гансу как-то не посчастливилось встретиться с ним. В жизни мы также не пересеклись, так что, могу судить о нём как о профессионале своего дела, не более. Как человека я его не успел узнать. В отличие, конечно, от моего друга, с которым у него был более тесный контакт, — довольно добавил Шонартс, взглянув на Эдди, который стёр ухмылку со своего лица, размышляя над тем, как ловко Маттиасу удалось вывернуть свой ответ. Теперь была его очередь так же обойти острые углы их недомолвок.
— Бен и правда хорош в своём деле: ответственно подходил к каждой сцене, он очень внимательно относился к моей героине, становясь для неё другом, поддерживая её после того, как она избавилась от мужского обличия.
— Но его герой был влюблен в Эйнара, — перебила мысли актёра женщина, пронзая его долгим взглядом.
— Да, был влюблён, — подтвердил Эд, меняя положение ног и разглядывая лицо женщины, которую пытался понять и предвидеть её следующий вопрос. — Что касается нашей с ним дружбы вне камер, то, к сожалению, не сложилось — Бен сразу после съёмок уехал на свой будущий проект, — закончил он, стараясь как можно осторожнее ответить на вопрос.
— Мистер Шонартс, Ваш герой Ганс и Вы сами похожи между собой?
— У нас нет общих качеств, но, в целом, как уже было сказано моим партнёром по фильму, общая у нас лишь внешность, а так я веду себя более эмоционально, чем он, в то время как Ганс, наоборот, — очень сдержанный мужчина и больше переживает внутри все свои чувства по отношению к своему другу детства и к Герде. Ему жаль её, и он старается помочь, но ему нужно разрешение на это. Я бы не стал спрашивать, а сделал, и всё тут! — рассмеялся он, показывая тем самым, насколько они разные со своим героем, и сделал глубокий вдох. Медленно выдыхая, он пытался расслабиться, но получалось как-то неудачно.
— Ганс Аджил целовал Эйнара в детстве, он был гомосексуалистом? — задавая этот вопрос, женщина явно хотела вывести актёра из себя, посмотреть на его реакцию, вспыльчивость, но он вполне спокойно размял затёкшее тело и принялся отвечать:
— Хм… Вряд ли он интересовался мальчиками. Я его не очень хорошо знаю, как например, Эдди своего Эйнара и затем Лили. Но, думаю, что это, скорее, дурачество юношеское. Тем более, его друг был, по его словам, словно девочка и настолько мил, что он не мог не поцеловать его. Но ключевое слово здесь — «девочка», должен заметить, и поэтому он не удержался! — улыбнулся Маттиас своему выводу и тому, как ему удалось очистить репутацию Ганса, который теперь остался должен ему. Он усмехнулся, проводя рукой по волосам, растрепав их, и надеясь, что она отстанет от него и даст выдохнуть, переключившись на Эдди, который делал вид, что слушает своего друга очень внимательно, а сам в это время рассматривал свои ботинки.
— Мистер Редмэйн, раз Лили была уже упомянута Вашим партнёром, как Вы считаете, какой бы она была сейчас? Чем бы занималась? Вышла бы замуж за того же Ганса? Современная Лили, какая она?
— Я думаю, что сейчас бы она чувствовала себя более свободной, менее зажатой, чувствовала уверенность и шла дальше, не обращая внимания на трудности. Ведь самое главное она уже сделала, став женщиной, и теперь ей уже нечего бояться, — улыбнулся Эдди, отделяя себя от Лили и представляя отдельной женщиной, чтобы как можно правдивей ответить на вопрос. — Да, я думаю, она вполне бы смогла выйти замуж за своего Ганса, тем более, она была влюблена в него, и в одной из сцен это было хорошо видно. И раз она женщина, причём довольно-таки привлекательная и обворожительная, и он мужчина вполне себе ничего, то, думаю, возможно и поженились бы, — с придыханием произнёс актёр последнюю фразу, пододвигаясь к Мэтту, и теперь он положил голову ему на плечо.
Маттиас поддержал порыв друга и щекой прижался к его макушке, погладив при этом по руке. У журналистки исказилось от недовольства лицо, так как эти двое уже в открытую издевались над ней, и ей начинало всё это надоедать, но у неё работа такая: ждать и терпеть, тем более её возникшую симпатию придётся закопать поглубже, не давая ей шанса на продолжение в жизни. Мэтт и Эдди отлепились друг от друга, и Редмэйн продолжил отвечать на последний вопрос: