— Непременно. Чем дальше, тем интересней, — с некой долей сарказма ответила Лу, упорно стараясь не поддаться соблазну и не взглянуть в далёкие глаза напротив меня.
— Лу, ну хватит тебе! Расслабься. Перестань себя накручивать и не делай поспешных выводов. Поезжай к отцу, побудь рядом с ним. Пускай он позаботится о тебе, пока Редмэйн на съёмках, а как вернётся, обсудите, как дальше быть, — уговаривала Хлоя.
Отдаться воле судьбы и вообще не заморачиваться? Лу ведь ещё повезло родиться в семье известного режиссёра и забеременеть от такой выдающейся личности, которой, возможно, она больше не нужна. У него сейчас начался новый этап в жизни, с другой ролью, партнёршей и свободным ночным временем, которое он может проводить, как его душа пожелает, и не всегда та самая душа хочет у него отсыпаться.
— Давай отвлечёмся от твоих неутешительных фантазий, и ты расскажешь мне о том самом фильме и о будущем проекте, что выйдет следом за «Девушкой из Дании».
— Давай отвлечёмся… — соглашается Лу, с тяжёлым выдохом ковыряясь вилкой в салате, что принесла официантка. Хупер старательно запихивала его в себя, надеясь что всё-таки её не вывернет на этот раз, и миниатюрная копия Эдди получит хоть какие-нибудь питательные вещества. — Тебя интересует что-то конкретно?
— Какой он? — задала она вопрос, интересующий буквально всех его фанаток, которые мечтательно вздыхали, увидев его где-нибудь в журнале, в передаче, либо же в кино, а кому-то посчастливилось встретить его на улице Лондона. Лу отложила вилку, раздумывая над ответом.
— Ну вот! Говоришь: «Давай отвлечёмся!» — а сама заставляешь снова вспоминать о нём, рассказывать о его качествах и умалчивать о недостатках, которых почти нет, так как он хорошо научился прятать их, маскировать под своей улыбкой. Как, впрочем, и любой хороший актёр — ни за что не покажет себя настоящего на глазах у всех.
— Извини, мне просто стало интересно, сильно ли он отличается в реальности от экранного образа.
— Нет, не сильно, но есть моменты, когда он просто становится другим и всё. Но об этом я говорить не хочу, — сразу ответила Лу, категорично отрезая нить между первым вопросом, задаваемым подругой, и вторым, который был бы задан про те самые моменты. Девушка видела, как глаза Хлои потухли от того, что она не стала развивать интересную для неё тему.
— Хорошо, ну хоть скажи, что за роль у него? Какой он личностью управляет? — спросила она уже без энтузиазма, облокотившись на спинку дивана и взяв в руку молочный коктейль.
— Сейчас он играет застенчивого парня, интересующегося четвероногими существами, о которых он знает всё, и готового заботиться о каждом, отдавая частичку себя, — стала рассказывать Лу о новом персонаже Эдди, заодно и разглядывая его фото напротив.
— А в Дании он кем был?
— Хм… Он был мужчиной, который стал первым в истории по смене пола и затем прожил какое-то время женщиной. Там про художников, можешь потом в Википедии почитать, — махнула рукой Лу, не желая вдаваться в подробности и уходить опять с головой в эту драму, которая являлась для неё также личной историей.
— Так он был женщиной?
— Да, был именно ей, — подтвердила Хупер, заметив, как глаза Хлои снова вспыхнули интересом.
— Я так и знала, что в нём есть что-то такое неоднозначное, многогранное, и именно это не передать одним словом, — заметила она, продолжая цедить коктейль через трубочку.
«Ну да, есть такое, иначе как можно объяснить трёх разных Редмэйнов: актёра, человека и мужчину, который иногда ведёт себя не как на съёмках фильма или какой-нибудь передачи, да даже той же церемонии наград или просто красной дорожки? Мужчина в его лице выбирает секс вместо еды и любит подчинять. И даже если какой-нибудь фанатке посчастливилось побывать под ним, и она вдруг решит рассказать правду об Эдди, то ей навряд ли кто поверит, так как образ расходится с действиями, что, конечно, ему на руку. Поэтому этим счастливицам остаётся молчать, чтобы никто не посчитал их озабоченными девицами, которые сочиняют небылицы про такого душевного, ранимого, светлого человека… Но ведь его взгляд, тот самый, выдаёт его нутро, неужели никто этого не видит? Он не обманывает никого, он вполне искренне относится к окружающим его людям и даже где-то робеет от иногда неуместных вопросов», — усмехнувшись своему монологу в голове, Лу снова кинула взгляд на стенд, где был изображён до безобразия сексуальный Редмэйн.
— Может, пойдём погуляем, а то время уже близится к вечеру? — спросила меня Хлоя. Лу согласилась с ней, решив, что пора двигаться в сторону дома, где её снова ждёт очередная мучительная ночь в холодной одинокой постели.
— Да, пошли, — согласилась она, быстро извлекая из кошелька пару купюр.
***
— Вы хоть общаетесь? — поинтересовалась у Хлоя, идя рядом. Она держала Лу под руку плотнее и прижималась, считая, что так будет хоть чуточку теплее.
— Да. Он звонит иногда, и мы разговариваем о том, чем мы занимались в течение дня, — ответила Хупер, замедляя шаг, чтобы побольше вдохнуть в себя прохладного воздуха перед сном. — Ты права в том, что нужно поехать в родительский дом, а не мучить себя одиночеством в пустой квартире, — согласилась она всё-таки с её ранее предложенным вариантом.
— Вот и хорошо. И главное — не вздумай ничего делать с дитём, он в любом случае должен родиться и быть таким же красивым, как его папаша, эх… — закончив фразу, Хлоя мечтательно улыбнулась, устремив свой взгляд куда-то в сторону и тяжело вздохнула, наверняка жалея, что не она на месте своей подруги.
Лу заметила её это многозначное «эх» и усмехнулась тому, насколько он всё-таки может притягивать к себе людей, словно гигантский магнит. Но во ней вовсе не рождалась ревность, её просто не было почему-то. Может, потому, что любила на самом деле, и настолько сильно, что готова была отпустить его, отойти в сторону и не мешать ему. Ведь если ты умеешь любить, значит, умеешь отпускать, делая тем самым хорошо тому, кому желаешь счастья, и не задумываясь о себе, не показываешь свой эгоизм, удерживая любимого рядом собой.
«Я прямо как Герда, которая так же пожертвовала всем», — Лу вспомнила Алисию, которая уже совсем скоро прибудет в Лондон со своим Маттиасом, и начнётся опять безудержное веселье. Хупер улыбнулась своим мыслям, поместив ладонь на живот, все ещё пока плоский, без особых изменений. «У меня обязательно родится рыжая девочка с ярко-зелёными глазами, пухлыми щёчками и губами, и я назову её… Лили», — ещё больше улыбнулась тому Лу, что хотела бы осуществить сон той самой героини Эдди, которой снилось, что она вновь родилась, и мать качает её в своих руках, забавляет и называет свой девочкой, своей Лили.
— Так, ладно, уже поздно, и к тому же, завтра на занятия, — прервала поток фантазий Хлоя, останавливаясь перед Лу и рассматривая её уже не такой потерянный вид. Она убедилась, что подруга уже почти не нервничает, а довольно-таки спокойна.
— Да, давай вызовем такси и разъедемся до завтра, — согласилась Лу, доставая телефон и набирая короткий номер.
========== Часть 18 ==========
Комментарий к Часть 18
https://pp.userapi.com/c850624/v850624219/5a164/0k_Rf9s6jLI.jpg https://pp.userapi.com/c849236/v849236485/ca26e/CSMe_kH9YyA.jpg - Маттиас-Ганс, Эдди-Эйнар.
— Эйнар, ты божественно красив. Ты словно прекрасный ангел: милый, нежный, ты самый любимый мой человек, и совершенно точно ты создан лишь для меня одного. Я не могу и не хочу делить тебя с кем-то другим, — шептал на ухо художнику его друг детства, Ганс Аджил.
— О Ганс, как бы я хотел, чтобы тебе не пришлось делить меня. Ты даже не представляешь, насколько сильно мне хочется быть с тобой, заботиться о тебе как о второй половинке, идти рука об руку и, самое главное, любить не как прежде, а намного сильнее. Мне хотелось бы развивать наши чувства и дальше. Но есть одно «но», без которого меня не существует. Меня нет без этого «но», нам не суждено быть вместе никогда из-за него, — шептал мужчина, стараясь насладиться теми редкими мгновениями, когда ему всё ещё удавалось побыть в руках своего друга.