— Почему она тебя боится? Что ты делаешь с ней? — начал выяснять Эд, стараясь не переходить на крик и сохранять спокойствие. — Что с тобой происходит? Ты даже на меня напасть успел, спихивая всё на наркотические вещества, которые я никогда не принимал, ну, по крайней мере, пока с тобой не связался.
— Вот прекрати притворяться хотя бы передо мной, Редмэйн! Ты думаешь, никто не знает, как ты сбегал с площадки в образе Эйнара и затрахивал женщин до полусмерти, потом возвращался, и, как ни в чём не бывало, продолжал играть на камеру такого всего женственного нежного художника?
— Я возвращал в него мужика, помогая Герде, чтобы она могла быть счастлива, и я вправлял ему мозги, — без капли стеснения процедил Эд, подходя ближе к Маттиасу, который не сделал ни шага назад и также свирепо смотрел на этого притворщика.
— И как? Вернул?! Получилось у тебя?
— Мне нужно было вжиться в образ женщины, и если ты не был никогда ею, то тебе не понять этого! — крикнул Эдди, не задерживая своего ответа.
— Даже когда ты стал Лили, тебя и это не остановило. Ты всё так же продолжал носиться в платье и на каблуках, правда, на площадке была уже Лу, но всё равно ты порочил в себе женщину! — выкрикнул Маттиас прямо в лицо наглому Редмэйну, продолжая свой монолог. — Так в роль не вживаются, Эд, как ты это делал. Нормальные актёры изучают внешнее поведение, подмечают какие-то манеры, улавливают настроение, изучают психику, а не трахают кого ни попадя, да так, что крик стоит на весь коридор, где находились наши номера в гостинице. Я всё прекрасно слышал, и не надо из меня делать сейчас насильника и монстра! — буркнул Мэтт, заметно меняясь в лице, и сел на диван, закрыв лицо руками. — Они выходили из твоего номера, и их трясло, ты выжимал из них всё, и они падали на пол без сознания, — продолжал он вспоминать съёмочные дни в Дании, только их начало.
— Ты прямо сейчас рассказываешь это и будто бы сочувствуешь им. Я же знаю, что ты тоже затаскивал их в свой номер и приводил их в чувства. Но только они уже не кричали, — Эдди тоже было, что напомнить своему дружку, садясь рядом с ним.
— Я делал им расслабляющий массаж, — отняв руки от лица, Мэтт уже мягче посмотрел на сидящего рядом Эдди и усмехнулся.
— Да, внутренностей! — улыбнулся Эд и вспомнил, как он выпроваживал девиц из номера, предупреждая их, чтобы они не попадались на глаза Маттиасу, который совершенно точно будет разгуливать по их общему коридору в поисках кого-нибудь, кем можно поживиться. «Детка, и моли бога, чтобы на твоём пути не встретился Мэтт! Беги отсюда как можно быстрее и дальше», — вспомнил он последнее предупреждение в той самой гостинице, после чего он переехал в трейлер. Эд тряхнул головой, чтобы вернуться в реальность, и продолжил выяснять проблему друга, который нападает на всё, что движется, пытаясь подчинить себе.
— Этот фильм не закончен, у меня контракт, и мне придётся вернуться к нему и быть тем, кого боится Алисия и так бежит, стараясь спрятаться. Не могу я сейчас лишиться той личности, понимаешь? Он нужен мне пока ещё. Я только добился того состояния, которое нужно было для этой роли, и я сейчас нахожусь на той самой грани, когда сходят с ума. Отличие лишь в том, что я ещё всё понимаю, что один шаг не туда и всё: я потерян, — начал откровенничать Маттиас, возвращаясь к своей проблеме и переставая думать о прошлом.
— Вы просто сядьте и поговорите. Не трогай её. Без всякого тактильного контакта — просто глаза друг напротив друга, и всё. Если она тебе нужна, конечно, а если нет — то отпусти. Найди себе другой источник для своих животных инстинктов, не пользуйся ею. Она не заслуживает такого обращения. Она же не виновата в том, что ты больной психопат, —закончил Эд ещё более мягко.
— Я не собирался её насиловать. Без согласия я бы её отпустил, если бы она захотела.
— Мэтт, ты себя видел в зеркало? В этот момент ты и сам бы себя испугался. И такому вот, как ты был, отказывать не хочется, так как проще дать тебе, чего ты хочешь, а иначе можешь и кости переломать, но всё равно возьмёшь.
— Я правда такой зверь? — спросил он, подперев лицо руками и не до конца веря наблюдательному Эдди.
— Что есть, то есть! — усмехнулся Эд, убирая свою руку. — Так что давай, соберись, и поговори с Алисией, а то она была намного счастливей, пока мы не появились.
— Не могу я с ней спокойно разговаривать. У меня как будто что-то переклинивает, и мне хочется её отодрать, как последнюю… Хотя потом понимаю, что это было неправильно, что так нельзя — можно же было по-другому. Она с Лу поделилась? Она специально прикрылась ею, чтобы избежать меня?
— Да.
— На самом деле, всё не так, как тебе кажется, Эдди.
========== Часть 22 ==========
— Ты как? — интересуется у Алисии Лу, как только они остались наедине.
— Я… нормально, — уверяет она, изобразив на лице подобие улыбки. — Думаешь, есть ещё возможность исправить всё?
— Думаю, что такая возможность есть всегда, пока мы живы, — Лу старается ответить как можно более оптимистично, и поддержать актрису в каких-то грустных моментах её личной жизни.
Хупер хотелось обнять женщину, поделиться с ней позитивным настроем, но её намерения остановил звонок в дверь, а затем послышался настойчивый стук. Она всё-таки не торопилась идти открывать и впускать гостя, надеясь, что хозяин дома сам разберётся с тем, кто пришёл к нему. Но, видимо, у Эдди был очень важный разговор с Мэттом и настолько важный, что он даже не обращал внимания на то, что в его дом продолжали ломиться.
— Иди сама посмотри, кто там, — предложила Алисия, отметив, что из кабинета, где находились наши мужчины, никто не собирался показываться.
Отправляясь к двери и дёрнув ручку, Лу поняла, что без ключей её явно не открыть. Взяв сумку, она достала из неё свой комплект ключей, который Эд оставил перед отъездом. Отперев наконец-то массивную дверь, девушка удивилась появлению молодой симпатичной женщины, если не сказать больше — очень красивой. Её длинные тёмно-русые волосы волнами спадали на её плечи, карие глаза незнакомки с интересом смотрели на меня, казалось, дружелюбно, но в ней что-то было не так. Лу чувствовала, это «что-то» желает её убить и, наверняка, она в своей голове уже нарисовала сцену жестокого убийства и теперь улыбается, глядя на бездыханное тело.
— Здравствуйте. А Эдди дома? Мне сообщил его агент, что он вернулся и, пока он не улетел снова, мне бы хотелось поговорить с ним. — Видимо, женщина перестала наконец-то фантазировать и решила нарушить молчание, при этом не церемонясь и отодвинув Лу так, чтобы у неё было больше пространства пройти в столь желанный дом и увидеть свою цель.
— Здравствуйте, а вы, простите, кто? — Захлопнув дверь за этой наглой особой, Лу прошла за ней, скрестив руки на груди. Она смотрела на то, как она слишком уж по-хозяйски прохаживалась по гостиной и рассматривала свои владения, которые, как показалось, действительно были её. Взгляд у неё был ностальгирующий, позже с лица сползла наглая ухмылка, не обещающая ничего хорошего.
— Ханна, жена Редмэйна. — С каким же удовольствием она произнесла эту фразу и с не меньшей радостью наблюдала, как Лу теряет равновесие, и её тело медленно опускается вниз на диван, который так удачно оказался под ней. Хупер закрыла лицо руками, в голове было лишь одно громкое слово: «жена». Оно оглушило её, словно при взрыве, Лу больше ничего не слышала и уже не пыталась воспринимать действительность. — Простите, он, наверное, не сказал вам обо мне. Вот же, негодяй! Хотя в этом весь Эдди! — довольная тем, что только что сделала, она продолжала бы издеваться и дальше, если бы не вошла Алисия. Она уже хотела вмешаться, зная, что Лу вовсе нельзя волноваться и нервничать. Затем появился Маттиас и, наконец, тот, кто был всем в жизни Лу.