Эту сумму мадам Жаклин ежедневно давала старшему сыну на мелкие расходы — она считала ее вполне достаточной, если не швыряться деньгами. Младший сын получал немного меньше — этого вполне хватало на несколько чашек кофе, пирожные и сигареты… Однако старшему явно не хватало карманных денег, потому что его расходы, как он сам выражался, имели свою специфику, присущую «взрослому человеку»: одежда, канцелярские принадлежности, расходы на транспорт и тому подобное, — счета на все это с точным указанием сумм множились и росли. Иногда почтенный родитель Фата — так звали старшего сына — оставался в неведении относительно сумм, истраченных сыном. Иногда узнавал о них, но не придавал этому особого значения и лишь слегка журил сына: «Уж не думаешь ли ты, что я печатаю деньги? Погоди, на что ты ухитряешься тратить такие огромные суммы? Транжира! Вот тебе деньги и убирайся с глаз долой!» С этими словами почтенный родитель бросал Фату несколько пачек ассигнаций и исчезал, не вдаваясь в дальнейшие подробности. Фат торопливо рассовывал деньги по карманам, словно боясь, что родитель передумает, хотя такого никогда не случалось. Он провожал отца наглой ухмылкой и едва слышно шептал: «Ну погодите, почтенный папаша, вы еще узнаете меня. Через несколько лет я найду способ добывать деньги, чтобы не выклянчивать их у вас! И буду иметь в десятки раз больше тех жалких подачек, которые вы швыряли мне!» Похлопав по карманам, набитым ассигнациями, Фат сбегал вниз по лестнице, садился на свой мотороллер и исчезал.
Младший сын, Тай, еще толком не разбирался в делах брата, но его манера держаться вызывала у Тая неподдельное восхищение. Он, например, умел курить сигареты, выпуская дым колечками, которые поднимались к потолку и застывали, а потом медленно таяли — у него это получалось почти как у знаменитого Чарли Чаплина. Фат отлично танцевал, знал шикарные песенки и пел лучше всех своих друзей. Он был недурно сложен, и модные костюмы отлично сидели на нем, по части умения одеться и выпить он не уступал никому из своих друзей. Он не уступал своим друзьям и по части умения сорить деньгами. Тай считал, что брат живет по-настоящему, он мечтал поскорее вырасти и во всем следовать его примеру, причем надеялся не только догнать, но и превзойти брата.
Бывали моменты, когда почтенный родитель раздражался и досадовал на Фата из-за того, что тот вообще не замечает отца и делает все, что ему вздумается, но иногда, в отсутствие старшего сына, он говорил жене: «Мне кажется, что со временем Фат будет неплохо зарабатывать. У него котелок варит, есть и хватка, и ловкость. Заниматься коммерцией, не обладая ловкостью да изворотливостью, — пустое дело! Не обманешь — но продашь! Сама знаешь — из малого складывается большое: чтобы стать крупным предпринимателем, уже с детства надо приобретать хватку и сноровку по части купли-продажи. Полагаю, что после окончания средней школы он поедет за границу обучаться коммерческому делу. А пока пусть бывает в обществе, обзаводится связями, набирается жизненного опыта. Ведь ему только шестнадцать!» Родитель Фата загибал два пальца и продолжал: «В восемнадцать лет он отправится во Францию, а если потребуется — то и в Америку или в Англию. Через десять лет, когда он вернется, мы с тобой уже будем в преклонном возрасте. К этому времени подрастет и Тай, ему мы выделим треть наследства — на учебу, Фату тоже выделим треть — для расширения дела. Того, что останется, нам с тобой вполне хватит, переберемся в Далат и вложим часть капитала в дело Фата». Тай внимательно слушал эти разговоры — и передавал Фату. Фата эта перспектива вполне устраивала, но он старался вести себя так, чтобы отец не слишком обольщался радужными планами. Он учился кое-как и решил больше не прибегать к прежним способам добывания денег. Теперь он околачивался в тех местах, где бывали иностранцы, и даже прилично выучил еще один иностранный язык, завел обширный круг знакомств, и довольно скоро приобрел большие связи: среди его покровителей появились такие лица, о знакомстве с которыми раньше он и не помышлял. Он начал выполнять некоторые поручения — сначала незначительные, потом более серьезные, вначале нетрудные, потом посложнее. Фат быстро освоился со своими новыми делами, и иной раз ему перепадал крупный куш, вот тогда-то он чувствовал удовлетворение и вспоминал об обещании, данном самому себе. Чихать он хотел на жалкие подачки папаши, сопровождаемые нудными нотациями! Однако, когда появлялись непредусмотренные расходы, он крал деньги у родителей. Каждый раз по-разному, каждый раз изобретая новый способ. Младший брат стал приобщаться к кругу знакомств и образу жизни старшего.