Наверху голосит мадам Жаклин, трещит электрический звонок. Тай холодеет от ужаса: что теперь делать? В разных углах дома слышатся шаги — это один за другим просыпаются домочадцы, кажется, кто-то спускается по лестнице. Но Тай уже взял себя в руки. Нет, на лестнице никого нет, пока шаги и шум раздаются лишь в комнате матери. Он прячется под кровать, где на драных циновках и одеялах спит Тхюи и ее брат. Ему кажется, что часы тикают еще громче. Его охватывает новый приступ страха: что будет, если Тхюи и ее брат проснутся? И тут у него возникает идея. Он засовывает инкрустированную шкатулку под груду драных циновок и одеял. Словно камень свалился у него с души. Почувствовав огромное облегчение, Тай выпрямляется и на цыпочках выскальзывает наружу, на лестницу. К счастью, шум и переполох пока лишь в комнате матери. Он слышит голос шофера, голос счетовода и его жены, еще чей-то голос…
Он незаметно проскальзывает к себе, ложится в постель и укрывается одеялом. Никак не удается унять дрожь в коленях… Кто-то выходит из комнаты матери и спускается вниз по лестнице.
Мадам Жаклин входит в комнату сына:
— Еще за пятьдесят минут до того, как это случилось, я не спала, и вот они исчезли… Сыночек, они улетели, хоть и без крыльев… Ой, сыночек, ой, люди добрые… — причитает мать.
Тай уселся на кровати, протер глаза и спросил сонным голосом:
— Что случилось, мамочка?
У мадам Жаклин появилась новая возможность излить душу:
— Такое несчастье, такой удар судьбы, дорогой сыночек… Часы, которые папа подарил мне, уезжая в Сайгон, — ты их видел, — неожиданно исчезли… улетели без крыльев…
Голос шофера донесся с лестницы:
— Все двери тщательно проверены, почтенная хозяйка, нигде никаких следов взлома.
Мадам Жаклин снова завопила:
— Это значит, что чужие сюда не могли войти, стало быть, кто-то из вас оказался неблагодарной тварью. Вор прячется в доме! Все вы негодяи! Все мерзавцы! Решили обворовать меня!
Она повернулась к счетоводу.
— Я позвоню в полицию, а вы зажгите свет во всем доме, разбудите всех, и начнем обыск. На этот раз я найду негодяя, и ему несдобровать!
— Слушаюсь. — Счетовод тут же исчез.
Через минуту в доме зажглись все лампы — даже в уборных, даже в гардеробной, — стало светло как днем.
А Тхюи с братом безмятежно спали, не ведая о том, что творится в доме. Вдруг Тхюи услыхала надрывный треск электрического звонка, торопливые шаги…
Она поднялась, пытаясь понять, что происходит, и как раз в это время вниз спустился шофер со счетоводом.
— Всем приготовиться к обыску, — объявили они, — это приказ хозяйки, у нее пропала ценная вещь — украшенные алмазами и бриллиантами великолепные часы, присланные из Швейцарии, они стоят больше двух тысяч донгов. Быстро поднимайтесь!..
Шофер сдернул одеяло со спящего Ты, затем пошел будить кухарку, напустил и на нее страху. Ты спросонок растерянно тер глаза. Тхюи молчала, хотя ее взяло зло: не успели они заснуть, как их подняли с постели, а ведь ей завтра стоять за прилавком до одиннадцати часов вечера. Ты, прислонившись к плечу сестры, сонно спросил:
— Сестрица Тхюи, что там стряслось?
— Да какая-то пропажа. Подозревают кого-то из нас, поэтому и разбудили, чтобы обыскать.
— А кто украл?
— Откуда мне знать! — Тхюи, сердито хмурясь, с досадой думала о том, что, видно, напастям нет конца.
Она услышала усталый голос одного из слуг:
— Почтенная хозяйка, обыщите меня раньше всех.
К нему присоединился шофер:
— Почтенная хозяйка, мы зажгли свет во всем доме, мы всех разбудили, выполнили ваш приказ, но от остального нас увольте, — он повысил голос, — я считаю, что расследованием должны запяться компетентные должностные лица, а не мы.
Вмешался счетовод:
— С юридической точки зрения, это дело должностных лиц. Но если хозяйка прикажет вам или мне произвести обыск, мы не имеем права отказаться выполнить ее приказание. И к чему препираться, если за нами нет никакой вины? Ведь мы непричастны к этой краже!
Не обращая внимания на эти разглагольствования, хозяйка самолично приступила к обыску. Она тщательно осматривала каждый закоулок, рылась в барахле, не переставая причитать и браниться. Зная, что, если уж она что-нибудь решила, возражать бесполезно, все молча подчинились. Мужчины, следуя примеру хозяйки и двигаясь как автоматы, перерывали вещи друг друга и свои собственные вещи. Холеные руки хозяйки копались в сундуках, чемоданах и саквояжах, вытаскивая одежду, головные уборы, обувь, хозяйка рылась в постельных принадлежностях, выворачивала карманы брюк и рубашек. Она производила обыск не менее тщательно, чем все чиновники службы безопасности, вместе взятые.