Для чего человеку дана жизнь? Только для того, чтобы страдать… Зачем мама дала жизнь ей и брату! Не было бы ее, Тхюи, не пришлось бы страдать ни тетушке Зьеу, ни другим людям: кухарке и шоферу, счетоводу с женой и всем остальным… Если бы мучили ее одну, она бы все вытерпела, но, когда у нее на глазах терзают Ты, это невыносимо: она готова вынести все что угодно, лишь бы не плакал братишка, лишь бы ее подругу Ким и остальных… не прогнали с работы.
А мадам Жаклин подошла к кровати Тая, заботливо поправила одеяло, потом зажгла неоновый ночник у своей кровати и, открыв шкатулку, достала часы. Полюбовавшись часами, она убрала шкатулку в шкаф и тщательно закрыла его на ключ. Потом достала записную книжку-календарик и долго молча лежала, обдумывая что-то. Наконец она набросала на листочке несколько строк:
До семи часов выставить Тхюи.
Велеть счетоводу дать объявление о том, что в магазин срочно требуются две продавщицы.
Подыскать слугу, хорошего шофера и опытную кухарку. Счетовод пусть пока останется, дальше будет видно, как с ним поступить.
Мадам улеглась поудобнее. Но раздражение все еще не прошло, и она продолжала бормотать:
— Какое счастье, что часы нашлись! Эти голодранцы только с виду кажутся честными, на самом же деле они и понятия не имеют о честности. Все они на один лад, все мошенники. Стоит завестись одному жулику — все жуликами станут. Надо выгнать их всех! В наше время этим людишкам невелика цена, только кликни — прибегут другие! Мерзавцы и негодяи, хитрые шельмы, прикидываются обиженными, оправдываются и нагло отпираются! Все они заодно, не все ли равно, кто украл, — важно, что кража совершена, факт налицо. А потому не обессудьте! Выгоню всех, всех до единого, проучу мерзавцев! Пусть эти голодранцы так и остаются голодранцами!
Глава VIII
Рынок Донгба — своеобразная достопримечательность Хюэ. Тот, кто хоть раз побывал на рынке Донгба до конца пятидесятых годов, запомнил не только омерзительное тошнотворное зловоние, исходившее от мусорных куч и скоплений всевозможных нечистот, но и грубый жаргон рынка, пересыпаемый немыслимо длинными ругательствами, каждое из которых не уместилось бы и на нескольких страницах! Торговцы норовили надуть покупателей и старались заломить баснословную цену, покупатели же в свою очередь недоверчиво, подолгу разглядывали товар, приценивались и отчаянно торговались… Здесь можно было встретить и спесивых «гранд-дам», и полицейских, с раздраженным видом разгуливающих по рынку, и наглых, навязчивых проституток, и жуликоватых бродяг, шнырявших по рядам… ни одна добропорядочная семья не отважится послать за покупками на рынок Донгба дочь! Завсегдатаев этого рынка называли «народцем с рынка Донгба», что было равнозначно таким понятиям, как жулики, мошенники, карманники, проститутки, бродяги, всякий сброд… Но теперь после событий последних дней рынок Донгба неузнаваемо изменился. Человек, которому довелось бы попасть туда сейчас, убедился бы, что отвратительные картины недавнего прошлого преданы забвению. И это результат нескольких кампаний по оздоровлению рынка, которые провели жители Хюэ. Они решили восстановить прекрасные древние традиции и однажды осенью поднялись на борьбу за национальный суверенитет и независимость родной страны, на борьбу за ликвидацию остатков феодальной власти. Люди выросли и окрепли в этой борьбе, выступая против засилья власти трех братьев — Дьема, Ню и Кана, против их американских покровителей и американских лакеев вроде Кханя и Хыонга и прочих подонков, передравшихся из-за звания самого высокопоставленного предателя родины.