– Ох!
– С-святая Индукция! – пролепетала Милашка. – Это же мальчик!
Незадачливый летун и вправду оказался куклой-подростком. Глаза его были закрыты, физиономия в саже, половину чёрных волос на голове слизнуло пламенем – но Алиса, разодрав на нём вышитую бисером лётную куртку и прижав ладонь к тощей груди, почувствовала тиканье шестерёнок.
– Он ещё жив! Скорее!
Роджер, открывший глаза и увидевший сквозь открытый полог палатки звёздное небо, мигом растолкал Лайхе и Грома. Капитан и загорец выскочили наружу – как раз вовремя, чтобы увидеть, как по склону к ним шагают две фигуры, отбрасывая длинные лунные тени.
– Алиса! Милашка! Какой хляби?..
– Скорее, помогите! – Алиса тащила на руках парнишку, шатаясь под грузом; сзади поспешала Милашка с посохом подруги. – У нас раненый!
ГЛАВА 29: СЛОМАННЫЕ КРЫЛЬЯ
Рассвет окрасил небеса над горами в нежнейшие оттенки – розовый, персиковый, пурпурный с золотинкой на облаках. Но некому было любоваться им: все были не в настроении. Хмурые путники собрались вокруг палатки, превращённой в лазарет.
Алиса всю ночь возилась с найдёнышем. Стянула с него подпаленную куртку и штаны, раздев до вязаного белья. Осмотрела на предмет трещин и переломов, прощупала суставы: затем долго прижимала пальцы и прикладывала ухо к груди, животу, запястьям – проверяя, везде ли совпадает сложный ритм шестерёнок, не сбоит ли он.
«Рассинхронизации нет», бесстрастно комментировала Доктор: прочие советчики молчали. Вообще, последнее время их редко было слышно – может, потому, что внизу Алиса была слишком озабочена текущими проблемами для пустых фантазий, а в горах все мысли куда-то уходили при виде величественных просторов.
«Перелома шейного хребта… нажми-ка пальцами на шею, но голову ему не поворачивай! Не щёлкает под пальцами? Перелома нет. Травмы головы… прощупай череп! Трещин и пробоин нет». Нужные слова и действия будто сами собой возникали в голове.
При свете дня Алиса смогла рассмотреть найдёныша получше. Как и у Лайхе, у подростка была смуглая, коричневатая кожа и скуластое лицо с резкими чертами. Короткие, чёрные волосы на голове наполовину сгорели. Щёки украшал узор из разноцветных бусинок, вделанных в кожу – наверное, это было традицией для всех загорцев.
Парнишка явно был жив. Внутренние механизмы работали ускоренно, в аварийном режиме, глазные яблоки подёргивались под веками, выдавая работу мозга. Но он был без сознания, и Алиса понятия не имела, как вернуть его в реальность.
– Ну, что с ним? – спросил Роджер, заглянув в палатку. За его спиной маячила Милашка, боязливо кусая пальцы.
– Покойник, ясное дело, – проворчал Лайхе, яростно затягиваясь трубкой. С того момента, как девушки притащили паренька, он был хмур и зол. Проигнорировав его слова, Алиса бережно укрыла мальчишку одеялом и вышла из палатки.
– Похоже, глубокий шок. Защитная реакция: мозг от сильного стресса просто отключился от восприятия, чтобы уберечься, – она говорила с непонятной убеждённостью. Потому что это были слова Доктора, сказанные её устами.
– По-врачебному, это называется «спящий режим», – подсказала Милашка. – «Somnus modum» на латуни.
– И как теперь с ним быть?
– Не знаю, Роджер. Пока что я напоила его чаем с травами и сделала холодный компресс на голову. Надо поддерживать нормальную рабочую температуру для внутренних систем – и одновременно попробовать ненадолго охладить мозг: может, от остывания он переключится в режим срочного пробуждения. – Алисе понадобились бессознательные советы Доктора и все знания, которые она успела почерпнуть из атласа, плюс немного интуиции, чтобы прийти к такому решению. – Лучше всего было бы его в больницу, конечно, но где…
– Лучше всего было бы, если бы вы не попёрлись туда среди ночи! – яростно прервал её Лайхе. Загорец подошёл к Алисе, сверкая глазом. – Зачем вам надо было вытаскивать его из пропасти? Падение оборвало бы для парнишки все страдания!
– Что вы несёте? – изумилась и возмутилась Алиса.
– Что я несу? А что ты творишь? Думаешь, ты его спасла? – Лайхе буквально выплёвывал слова. – Такая храбрая, благородненькая девочка, да? Ты лишь сотворила ещё одну сломанную жизнь! Загорец, упавший, но не погибший в падении, для своих потерян навсегда! Это традиции, которым много веков, и не тебе их ломать. Если пацан вернётся в этот мир, как ты объяснишь ему, что он никогда больше не попадёт домой?