– Готово! – закончив работу, Харкон протянул украшение Алисе. Девушка недоумённо рассмотрела подарок. На монете была отчеканена эмблема: сердце с острыми лучиками. И поверх неё потемневшее серебро теперь украшали несколько непонятных закорючек, вырезанных ножом.
– Моё доброе слово, Алиса, – торжественно пояснил Харкон. – Это фамильная ценность, гривна с родовой эмблемой моего клана. Если вдруг попадёте в беду, покажите это любому из моих сородичей. Думаю, они будут счастливы вам помочь!
– Я… благодарю вас, – промолвила Алиса в замешательстве, держа в руках «гривну».
– Благослови вас пчёлы, доктор!
Наконец дружелюбный гигант исчез в дверях, торопясь скорее вернуться к жене и потомству. Алиса оглянулась – и зашагала прочь, стараясь не спешить.
Кукла-врач в белом халате обошла корпус и скрылась за углом. А минуту спустя вышла уже черноволосая девушка в платье. Халат остался свисать из мусорного бака на задворках.
За воротами больницы Алиса обернулась, не в силах поверить ни в то, что ушла – ни в то, что здесь случилось. Как она сумела? Откуда взялась эта уверенная ловкость движений и неосознанное понимание того, как надо действовать?.. Но, что бы это ни было, от мыслей о своём поступке Алисе почему-то было приятно.
– Куда едем, барышня? Квакой адрес? – поинтересовался рикша-лягух, когда девушка села в его коляску.
Алиса полезла в карман и вытащила свёрнутый листочек, который дала ей Милашка.
ГЛАВА 8: ХАННА
Пока двуколка катила по улицам, Алиса успела собраться с мыслями и успокоиться. Случившееся с ней было слишком уж необычно – и больше, чем проблемы внешние (шутка ли, она теперь зачем-то нужна этой всемогущей Канцелярии!), куклу сейчас занимали проблемы внутренние.
А именно: что с ней такое?
Самое простое объяснение напрашивалось сразу. Она уже занималась этим раньше, до потери памяти. И теперь тело само, в обход разума и памяти, вспомнило, как нужно действовать. Возможно ли, что раньше Алиса была врачом? Если да, то непростым же врачом – раз умела лечить не только кукол, но и медведей, и лягушек!
«И ещё, умела так быстро реагировать», подумалось Алисе. «Я же совсем не представляла, что делать, мне было страшно, но ведь делала!» Её пробрала лёгкая дрожь при мысли о том, что было бы, если б она ошиблась.
«Обычное дело в бою», рассудительно заметил тот, второй голос, что осуждал её. «Когда думать некогда, руки сами делают. Как в атаку протрубят – бежишь, колешь, бьёшь; а когда всё уляжется, на привале, вспомнишь самого себя – и все подшипники трясутся… Кстати, в сражении ты тоже не сплоховала, помнится!»
«В каком ещё сражении?»
«А в Пустом Городе, когда ты против дефов была – чем не битва?»
Алиса вообразила себе этого второго собеседника: сурового, черноусого мужчину с глубоко посаженными глазами, прозрачно-серыми как у неё самой. Похожего на её старшего брата, если бы у Алисы был брат. (Если вообще у кукол могли быть братья и сёстры). Одетый в мундир с эполетами, он сидел за столиком напротив Госпожи Икс, закинув ногу на ногу и держа в руке бокал с ледяным чаем…
Да, наверное, такой бы она хотела видеть ту сторону своей натуры, что приходила ей на помощь в минуты, когда требовались не расчёт и изворотливость, а решительность и напор – в бою с дефами, в драке с доктором. Отважный солдат без упрёка и сомнений. «Настоящий полковник», откуда-то всплыло в Алисиной голове.
«И тогда ты тоже не боялась, хоть тебе и грозила гибель», добавил Полковник. «Потому что защищала себя и подругу».
«Подругу?» Алису поразила и смутила эта мысль. Она знала Милашку всего-то полдня; но как хорошо та отнеслась к странной незнакомке… И разве не сплотили их бегство и сражение?
«Вот именно. А теперь ты собираешься её использовать!», безжалостно припечатал Полковник.
«Вы слишком категоричны, мой друг», тонко улыбнулась Госпожа Икс, затягиваясь кальяном и выпуская из губ клубы пара. «Девочка лишь учится искусству настоящей большой игры, а ставки её уже так высоки. Лучше бы пожелали ей удачи!»
«Ни с кем я не играю! И никого не использую!», наконец рассердилась Алиса. «Я просто делаю всё, что могу! И вообще, хватит так говорить, будто меня тут нет!» И развеяла в своём воображении изысканный салон вместе с собеседниками.