Она заглянула в мои глаза и начала улыбаться. Выпутавшись из одеяла, Кэти достала руку и провела пальцами по моей щетине.
– Я не знаю тебя, не знаю, какие плохие поступки ты совершал и скольких девушек бесцеремонно бросил, но почему-то я вижу, что в глубине души ты очень хороший и добрый человек.
– Видимо, очень глубоко, – попытался пошутить я.
– Определенно, – усмехнулась Кэти. – Так почему ты ведешь себя, как говнюк?
– Я не знаю, мне так проще жить, – пожал плечами я.
– Это все из-за Анны? – с опаской произнесла она.
Мое лицо в мгновение изменилось, и я резко отстранился от нее.
– Что ты знаешь про … Анну? – злобно спросил я.
– Ннничего, – нервно ответила она. – Я… Прости, Джеймс, я… не хотела… Прости…
– Это не тема для болтовни, Кэти, – слишком строго сказал я ей.
– Хорошо, – прошептала она и отодвинулась на другой конец дивана.
– Тони… Я убью его! – громко сказал я и опустил голову на руки, запустив пальцы в волосы и сильно сжав кулаки, почти вырывая луковицы волос с корнем.
Медленно втянув в себя воздух через рот и чуть задержав его в легких, я громко выдохнул. Я давно не слышал этого имени. Анна. Моя Анна. И услышав его, произнеся его, мне стало трудно дышать. Внутри меня все сжалось, и я начал хватать воздух ртом. Мой желудок как будто прилип к позвоночнику. Звук ее имени сорвал старую коросту на моей душе, из-под которой начал сочиться гной и разливаться по всему телу, принося нестерпимую боль. Мне хотелось закричать, так громко, чтобы потрескались эти чертовы бокалы с вином, чтобы разлетелся на щепки этот дом, унося меня с собой. Так громко, чтобы выплюнуть свои легкие, лишь бы снова забыть это имя.
Вдох… Выдох…Вдох… Выдох…
Я медленно поднял свой взгляд на Кэти и увидел, что она маленьким комочком сжалась в противоположном углу дивана, с опаской глядя на меня. Она выглядела очень напуганной, и источником ее страха был я.
– Кэти, – я оторвал свои ладони от лица и чуть подвинулся к ней. – Прости, я… не хотел тебя напугать, – уже более мягко произнес я.
– Но у тебя определенно получилось, – сказала она и поджала к себе колени.
– Это действительно не тема для разговоров, прости.
– Я поняла, хорошо. Это ты прости, не стоило мне совать свой нос, куда не следует, – мягко произнесла она и неуверенно улыбнулась.
Залпом допив остатки напитка в бокале, я поставил его на стол.
– Что ж, – после долгой и неловкой паузы начал я. – Этот вечер уже ничем не спасти, поэтому мне лучше уехать домой.
Кэти поджала губы и с тоской посмотрела на меня.
– Прости, что ляпнула, не подумав.
– Ты не виновата. Все хорошо, – я попытался одобряюще улыбнуться.
Она лишь кивнула, грустно улыбнулась и скинула с себя одеяло, чтобы встать и проводить меня.
– Прости еще раз, что напугал, – вторил я, накидывая на себя куртку. – Мне все равно было приятно тебя видеть.
– Да, мне тоже. Не смотря на то, что ты завалился ко мне посреди ночи и пьяный. Но главное, ты сегодня даже не предлагал переспать с тобой, а это прогресс, – засмеялась она.
– А может все-таки…
– Иди уже, – мягко подтолкнула она меня к двери.
Чуть слышный смешок вырвался из меня, и я вышел на улицу.
Оставшуюся ночь я почти не спал. Меня мучили воспоминания прошлого. Мне снилось испуганное лицо Кэти в ярком свете автомобильных фар. Проснулся я в поту и, возможно, в слезах.
С утра я решил вернуться на работу. Нельзя же было прятаться дома вечно. Плюсом ко всему, я все-таки был не виноват. Правда была на моей стороне, поэтому не стоило вести себя так, будто я накосячил. Встретить Тони мне не очень улыбалось, но и сидеть дома, заливая свои мысли алкоголем, хотелось еще меньше.
В кофейне я заказал большую порцию своего любимого кофе и сэндвич, чем явно удивил баристу.
Прошмыгнув в офисе через своих коллег, я зашел в свой кабинет и закрыл жалюзи на дверях. Бросив завтрак на стол, я сел в кресло. В моей голове крутился целый рой мыслей и вопросов. Что мне было делать? Как себя вести с Тони? Может, стоило подойти и поздороваться? Или не обращать на него внимания? Мы вели общее дело, но как мне с ним было разговаривать после того, что произошло? Вернее не произошло, но все вокруг винили меня. Возможно, Тони уже успел что-то кому-то рассказать. Меня в отделе и так недолюбливали, а после этого отношение ко мне станет еще хуже. Конечно, меня это особо не волновало, меньше будут соваться ко мне. Но вот с Тони я бы хотел объясниться.
Я откусил сэндвич с ветчиной и салатом и запил уже остывшим кофе. Давненько я не завтракал так. Едой. Чаще всего меня тошнило от ночной пьянки, поэтому я просто пил кофе и аспирин, и лишь к обеду мне становилось легче, и у меня получалось закинуть в себя что-то съедобное. В тот день я впервые не чувствовал себя так хреново, как обычно, хотя должен был.