От понимания, что она дала мне возможность помочь ей выпутаться из этой ситуации, мне стало немного легче на душе. К тому моменту я был уже достаточно пьян, и мной было принято решение остановиться и отправиться спать. Следующий день обещал быть непростым и очень ответственным. Ноги поплелись до спальни, что бывало не так уж часто в выходные. Обычно я засыпал на диване. Или на полу, как получится.
Следующим днем мне предстояла встреча с Кэти. Мысль о ее улыбке заставила меня прикрыть глаза, и я отключился.
С утра, а вернее в обед, я проснулся и использовал все возможные способы, чтобы привести себя в нормальный вид. Душ, завтрак, снова душ. Чтобы наверняка. Я выехал к Кэти около трех часов дня. Я старался не торопиться и вести себя спокойно, но моя нога не слушалась меня и давила на газ все сильнее.
С визгом шин моя машина припарковалась у ее дома, и, пока я шел, а вернее сказать, бежал к ее двери, в мою голову пришла мысль. Мне надо было расположить ее к себе, чтобы она рассказала мне то, чего боялась. И, возможно, я знал способ, как этому поспособствовать. Но я сам не был уверен, что был готов к тому, на что решился. Могла ли она меня понять? Захотела ли бы вообще понимать?
Кэти открыла дверь и натянуто улыбнулась мне. Волосы были собраны в пучок, на ней были надеты джинсы и большая растянутая белая кофта.
– Привет, – неуверенно произнес я.
– Привет, – ответила она.
– Одевайся, прокатимся.
Сначала она нахмурила брови в сомнении, но после вернулась в дом, накинула куртку и последовала за мной к машине.
– Расскажешь, куда мы направляемся? – спросила она, пока мы садились в машину.
– Не переживай, в дремучий лес я тебя не увезу, – улыбнулся я.
– В моем случае, это несмешная шутка.
– Да, прости.
Ну что за болван!
– Хочу тебе кое-что показать. Если честно, мне только сейчас пришла в голову эта идея. И я еще сам не уверен, что готов к этому. Но вдруг мне этого захотелось, – я повернулся к ней. – И я хочу, чтобы ты была рядом в этот момент.
Мотор машины с ревом завелся, и я тронулся с места.
– Хорошооо, – неуверенно протянула она. – Не уверена, что мне нравится эта идея, но я явно заинтригована.
– Хочу тебе рассказать немного о себе.
Кэти прищурила глаза и кивнула.
– Начну с самого начала. Когда мне было восемь лет, мой отец умер, – начал я. – Вернее его убили. Он был полицейским и влез туда, куда не стоило. По крайней мере, мне всегда так говорила мама. До этого мы были обычной нормальной семьей. А после смерти папы мама впала в депрессию. Даже лучше сказать в ступор. Она просто лежала в кровати в обнимку с его домашней футболкой и не вставала. Со временем она начала отрываться от этого занятия, но лишь для того, чтобы сходить за бутылкой виски. Так она потеряла работу, дом и все, что мы имели. Она получала пенсию по потере кормильца, но всю ее попросту пропивала. Меня кормили соседи, помогали, чем могли. После того, как мы потеряли дом, мама на оставшиеся деньги купила трейлер. Ужасное дерьмо, я скажу тебе. Я помню его запах, как сегодня. Он вонял мокрой псиной, мочой и подгоревшим маслом. В трейлерном городке мама нашла себе новых собратьев по выпивке. В тот момент, мне кажется, она забыла обо всем. О трагедии с отцом, о том, что мы все потеряли. И даже обо мне. Но она начала улыбаться. Пьяной кривой улыбкой, но мне было десять, и я был рад, ведь думал, что мама счастлива. Я продолжал учиться и к старшим классам понял, что если я не смогу поступить в хороший университет, то всю жизнь проживу в этом трейлере, медленно спиваясь. Я усиленно учился и в итоге поступил в универ. Мама была рада, наверно. Скорее она была рада, что я просто от нее уеду. Она умерла, когда я еще и не закончил первый курс. Алкогольное отравление, – громко вздохнул я и почувствовал, как Кэти положила мне руку на плечо, чуть сжимая его. – Тогда я и встретил ее. Анну, – стоило мне произнести ее имя, как в животе образовался вакуум, прижимая мои кишки к позвоночнику. Чувство было настолько сильное, что я издал тихий жалкий стон и прижал руку к животу.
Кэти задержала дыхание и посмотрела на меня, стараясь не шевелиться.
– Мы познакомились с ней, когда мне было двадцать. А ей восемнадцать. Я тогда учился на втором курсе, а она только заканчивала школу и готовилась к поступлению в институт. Мы встретились где-то на вечеринке у общих друзей. Знаешь, когда у кого-то родители уезжают, их дети всегда закатывают ужасные тусовки с рекой алкоголя и морем разврата. Она была милой. Красивой. Очень красивой. Она внимательно слушала мои тупые рассказы и всегда улыбалась. В тот же вечер я сразу понял, что влюбился. Бесповоротно. Мы начали общаться, встречаться. Через три года мы поженились. Скромная свадьба, где были только самые близкие. В общем, все шло замечательно. Я был счастлив, Анна была счастлива. Так мы прожили пять лет. Я начал свою карьеру в полиции. Она окончила медицинский институт, и начала практику в больнице. И тогда она сообщила мне, что беременна, – я издал счастливый смешок. – Знаешь, я был на седьмом небе от счастья. Мы узнали пол ребенка через несколько месяцев, это была девочка. Мы долго спорили насчет имени, но в итоге сошлись на одном – Элизабет. Малышка Бэтти, – я сделал глубокий прерывистый вдох и почувствовал, что по моим щекам начали скользить слезы.