– Это наш дом, – произнес я, показывая взглядом на домик через дорогу. – Был нашим когда-то.
Кэти последовала за моим взглядом и посмотрела на здание.
– Наш маленький уютный домик, – продолжил я почти шепотом. – До сих пор помню нашу маленькую кухню, где пахло запеченным цыпленком. Свежими овощами. И цитрусом. Анна очень любила готовить. Не всегда ее эксперименты на кухне удавались, особенно ее куриный пирог, – тихо посмеялся я. – Получился со вкусом соды. Но по большей части ее блюда были прекрасны. Такие простые и домашние.
Кэти подошла ко мне ближе и взяла за руку.
– На втором этаже две комнаты. Спальня и детская. Мы поклеили детскую розовыми обоями. Такие девичьи, с принцессой. Надеюсь те, кто сейчас там живет, оставили все, как было.
– Да, надеюсь, – тихо согласилась она. – И надеюсь, в этой розовой комнате живет взрослый брутальный качок.
Легкий грустный смешок вырвался из меня.
– Знаешь, я здесь впервые после… после того. Когда все случилось, я переехал к Тони, в первый же день. Не мог находиться тут. Он приезжал и собирал мои вещи, он занимался продажей дома и купил мне после квартиру. Я с трудом могу вспомнить свой первый год без нее. Что я делал, где я был? Не помню, – я перевел свой взгляд на Кэти.
Она повернулась ко мне, сделала шаг навстречу и встала напротив.
– Ох, Джеймс, мое сердце просто разбито всем тем, что с тобой произошло в жизни. Я, наверно, просто бы спрыгнула с моста. Это…, – она покачала головой, заглянула мне в глаза и спросила: – Можно я тебя обниму?
Я грустно улыбнулся и согласно кивнул. Кэти сделала еще шаг мне навстречу, обняла меня за плечи и положила одну руку на голову, поглаживая по волосам. Расслабившись, я позволил всей внутренней боли вырваться наружу. Медленно и беззвучно слезы снова начали стекать по моим щекам на ее куртку.
– Я никогда никому это не рассказывал, Кэти. Что ты со мной делаешь? – прошептал я в ее шею.
– Джеймс, я рада, что ты наконец-то это рассказал. Все свои переживания нельзя держать в себе, – она чуть оторвалась от меня и взяла мое лицо в свои руки, заглядывая в мои глаза. – Это ломает тебя изнутри. Я рада, что я сейчас рядом. Рада, что ты доверился мне. Ты сегодня сделал огромный шаг вперед.
– Кэти, ты…, – я поднял свою руку и провел пальцами по ее лицу. – Я не знаю как, но ты стала мне очень дорога. Рядом с тобой мне становится лучше. Теперь ты понимаешь, почему я не могу тебя потерять?
– Не потеряешь, – с уверенностью сказала она. – Мы разберемся со всем. Ты же мне обещал, – она улыбнулся с надеждой в глазах.
– Разберемся, обязательно.
Она утвердительно кивнула и опустила руки.
– Поехали отсюда, – сказал я. – Я не могу больше тут находиться. Мне хочется убраться подальше.
Всю дорогу до ее дома мы ехали молча. Зайдя внутрь дома, я плюхнулся на диван, закрыл лицо руками и попытался отдышаться. Неужели я на все это решился? Пережить все это заново. Пропустить все события через себя и, наконец, поверить в то, что это было.
Оторвав руки от лица, я увидел, что Кэти стояла передо мной с бутылкой вина и бокалами.
– О, да, Кэти, это то, что нужно мне сейчас.
Я взял бутылку в свои руки, налил бокалы и выпил свой залпом. Тепло начало разливаться по организму, немного согревая душу и расслабляя нервы. Кэти отпила половину своего, поставила его на стол и тяжело вздохнула.
– Теперь моя очередь? – спросила она, сев слева от меня.
Я неуверенно кивнул, боясь спугнуть ее исповедь. Она развернулась ко мне вполоборота, подогнув одну ногу под себя, и продолжила:
– Я переехала сюда сразу после окончания института. Ты спросишь, почему именно сюда? Когда я училась на предпоследнем курсе института, познакомилась с одним молодым человеком. Алекс. Добрый и внимательный. Мы начали слишком близко общаться, и я влюбилась. Вот только он нет. Я стала для него лишь другом. Хорошим другом, которому можно было поплакаться о неудачах со своими девушками. А я влюблялась в него все сильнее и сильнее.
– Я не верю, – сказал я. – Ты слишком красива, чтобы френдзонить тебя.
– Спасибо, – улыбнулась она смущенно. – Но в юности я была не такая. По глупости на втором курсе я захотела покрасить волосы. Захотела стать шатенкой. Краска оказалась плохого качества, и мои волосы стали болотного цвета, – она весело хихикнула. – Чтобы вернуть себе нормальный вид, я покрасила волосы еще раз. В итоге они просто было испорчены, и моя шевелюра стала похожа на веник, которым пользовались лет десять. Пришлось их обрезать. Плюс я была немного пухлее, чем сейчас. В общем, такая розовощекая пышечка с короткими волосами, как пакли торчащими в разные стороны.