– Хорошо, – шепотом ответил я. – Я попробую.
Тони удовлетворенно улыбнулся, встал с кресла и покинул мой кабинет. Я смотрел на дверь, в которую вышел Тони и думал. Может, он был прав? Страхи управляли мной. Вернее, один страх. Страх пережить снова то, что я пережил после смерти Анны. Я никому не пожелал бы пережить то, что пережил я. Когда все случилось, когда я пришел в себя и осознал, что именно случилось, я молился. Я просил Господа забрать меня, но оставить жить ее и нашего ребенка. Она была достойна жизни, но уж точно не я.
Я открыл шкафчик в своем столе, порылся в старом и пыльном хламе и, наконец, нашел то, что искал. Ее фотографию в старой пошарканной рамке. Моя маленькая Анна.
– Привет, детка, – шепотом произнес я, протирая пыльное стекло пальцем. – Как же мне тебя не хватает, Анна. Почему ты так рано ушла от меня? Я знаю, ты могла бы мне сейчас вправить мои мозги на место. Могла бы посоветовать, что делать.
Но она лишь молча смотрела на меня с фотографии, мило улыбаясь в ответ. Хотя я помню те времена в первый год, когда я напивался до той степени, что она начинала говорить со мной. Ее темные волосы на фото волнами спускались по плечам, и я вспомнил, как ее мягкие локоны ручьем скользили между моими пальцами, как они пахли лавандой, когда я зарывался в них носом. Как прекрасно ветер развивал их в разные стороны, когда мы дурачились на улице. Я улыбнулся ей в ответ, и мои глаза наполнились слезами.
– Прости меня, – прошептал я. – Прости, что не уберег тебя. Я должен был умереть за тебя, а ты должна была остаться в этом мире. Ты бы справилась с этим проще, ты сильнее меня. А я слабый, только посмотри на меня, на что я стал похож без тебя.
Я поставил рамку на стол и лег на локти напротив.
– Я и в молодости был не достоин тебя. Уж подавно, сейчас я не достоин никого. Я скатился на самое дно без тебя. Разве я имею право на счастье?
Кончики моих пальцев чуть коснулись ее щеки и губ.
– Как я хочу вернуть все обратно. Вернуть тот чертов день, который отнял тебя у меня. Я бы ни за что не сел за руль в тот день, – я начал улыбаться. – О, представляю, как бы ты кричала на меня. Но я бы просто прижал тебя к себе и не отпустил никогда.
Взяв рамку в руки, я поднялся со стола и прижал ее к груди, откинувшись на кресле.
– Я постараюсь исправить все, Анна. Жить дальше, ради тебя, – я оторвал рамку от груди и прижался к ней губами. – Обещаю.
С утра я проснулся, как выжатый лимон. Лучше бы я был с похмелья, там хотя бы несколько таблеток и глоток алкоголя помог бы мне, хоть и ненадолго. Прошлым вечером я так не решился позвонить Кэти, потому что я просто не знал, что ей сказать. Я не мог утверждать, что знал, что я мог ей сказать на утро, но тянуть резину больше было нельзя. Да и кому я мог врать, я безумно хотел услышать ее мягкий голос.
Неуверенными пальцами я взял свой телефон со стола, нашел ее номер и несколько секунд тупо смотрел на него. Я прикрыл глаза, снова заблокировал экран и резко выдохнул. Мне было так страшно, как будто я снова стал выпускником, который хотел пригласить самую красивую девушку школы на выпускной бал.
Сосредоточившись, я заставил себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы снова разблокировать телефон и нажать кнопку вызова рядом с ее номером. Пальцы совсем не слушались, и я несколько раз промазал.
Я решил немного отдышаться, чтобы сделать еще одну попытку, как телефон сам зазвонил в моей руке. Сначала я подскочил от неожиданности, но потом, когда увидел ее фотографию на экране, я просто оцепенел и продолжал пялиться в экран, не шевелясь. В моей голове роем начали крутиться мысли, что же я ей мог сказать?
Но раз она все-таки позвонила сама, значит, у меня был шанс на ее прощение? Стоило сказать, как она мне дорога? Какой я болван, и просто боюсь? Поняла бы она меня?
Мои пальцы будто окостенели, и я просто смотрел, как она мне звонит, предаваясь своим раздумьям.
И я уже решил взять трубку, как вызов ушел на голосовую почту. И в тот момент я почувствовал странное чувство облегчения. Сообщение начало записываться, и я стал постукивать ногой по столу. Я предполагал, что сообщение будет длиться секунд десять от силы, но оно записывалось, и записывалось, и записывалось. Что же такого она мне могла там наговорить за это время? Я заворожено смотрел на секунды записи, которые отчего-то длились намного дольше, чем это происходило в обычное время. Вдруг, наконец, сообщение остановилось и сохранилось, и я в тот же миг включил сообщение на громкую связь.
– Алло, – услышал я слабый голос Кэти. – Привет. Я не знаю, зачем я тебе снова звоню и оставляю сообщение на автоответчик, ведь ты никогда их не слушаешь. А раз ты не берешь трубку, то есть большая вероятность, что ты сейчас пьян и не один… – громко вздохнула она. – Я собираюсь на работу. Решила, что пора все-таки выйти. Я… звоню сказать, что мне тебя не хватает. Я очень скучаю по нашим разговорам, по твоим шуткам и по твоим рукам. Нам было хорошо вместе… Мне было хорошо рядом с тобой. Я знаю, что у тебя была очень серьезная травма, поэтому прости, что накричала на тебя. Если ты захочешь сам, если ты мне позволишь, то я помогу тебе справиться со всем. Я буду рядом, мы сможем все преодолеть вместе. Джеймс… – замешкалась она. – Я… Кажется, я люблю тебя… – выпалила она, и я в этот же миг почувствовал, как будто мне буквально ударили под дых.