Тони тут же прибежал, и его глаза распахнулись в ужасе.
– Джеймс, твою мать! – вскрикнул он, упал на колени рядом и прижал одну руку к моим на ране Джеймса. Другой рукой он вырвал рацию с пояса и прокричал. – Скорую, срочно! Детектив Леннокс ранен!
Крики Тони и других полицейских начинали расплываться в моей голове и смешиваться в одно, и я лишь видела лужу крови на моем полу, которая с неумолимой скоростью становилась все больше и больше. Я как будто видела жизнь Джеймса, так неумолимо быстро покидающую его тело. Такую же темную, почти черную в тени, каковой и была его жизнь последние годы.
Пока Тони кричал рядом со мной, вызывая кого-то, прижимая его рану, я отпустила свои руки и смотрела на Джеймса. Он лежал рядом, бледный, сине-серый. Губы начали синеть, и я понимала, что он потерял слишком много крови.
Слез больше не было. Не было больше всхлипов. Не было больше ничего во мне. Я легла рядом с ним на пол и положила свою голову ему на плечо, обнимая одной рукой. Через секунду я почувствовала, как его теплая кровь начала греть мою кожу, просачиваясь под мою футболку. Я повернула его лицо ко мне и коснулась его безжизненных губ своими. В тот момент я просто хотела умереть рядом. И я закрыла глаза.
Тони
– Джеймс, не смей меня покидать, слышишь меня? – кричал я, пока мы мчались на карете скорой помощи в больницу.
Врачи пытались вернуть его к жизни с помощью дефибриллятора, но прямая кардиограмма его сердца на экране не желала двигаться. Черт!
– Джеймс, – я схватил его безжизненную руку и сжал в своих ладонях. – Ты должен жить! Понимаешь? Ты не можешь уйти так рано!
Врачи сделали еще несколько разрядов, но ничего не происходило.
– Он потерял слишком много крови! – кричали они.
– Сделайте еще раз! Давайте, он сможет! – начал просить я врачей.
Мужчина отрицательно покачал головой мне в ответ.
– Пожалуйста! – стал умолять я.
Врач тяжело вздохнул, жалостливо посмотрел на меня, но все же взял свой аппарат и протянул его к бездыханному телу Джеймса.
– Джеймс, если ты сейчас умрешь, я тебя убью, ты меня понял? – в истерике кричал я. – Я тебя найду, где бы ты ни был, и собственноручно убью, – мой голос начал срываться. – Ты знаешь, я давно об этом мечтаю.
– Разряд! – прокричал врач.
Разряд тока вышел из аппарата и прошел через тело Джеймса. Его тело напряглось и выгнулось дугой, и я заворожено смотрел на монитор, отслеживающий его сердцебиение.
Небольшой скачок на время удара током и снова прямая линия, которая так противно пищала.
– Время смерти… – начал фиксировать врач, и мое сердце замерло вместе с сердцем моего друга.
Я перестал слышать все, что он произносил дальше. Лишь поднял испуганные глаза на врачей, глядя то на одного, то на другого с надеждой. Один продолжал что-то записывать в карте, другой потянулся к лицу Джеймса и начала снимать с него кислородную маску. «Неужели так все и закончится? Именно сейчас?» – думал я про себя и не верил в происходящее.
Вдруг я услышал странный прерывистый писк и поднял свой взгляд на монитор. Слезы застилали глаза, и изображение размывалось. Я быстро попытался вытереть глаза рукавом, чтобы понять, что происходит. Сосредоточив свой взгляд на экране монитора, я увидел, что кардиограмма его сердцебиения начала двигаться. Медленно, но верно, скачки становились все выше и выше, и прерывистый звук становился все громче и чаще.
– Вернулся! – прокричал один из врачей.
– Да он счастливчик, – сказал второй.
Они начали вкалывать ему какие-то уколы, и я в растерянности смотрел на них.
– Жив твой друг, – сказал мне один из врачей и похлопал меня по плечу. – Он молодец!
Нервный вздох вырвался из меня, и я прижал руку Джемса к своему лбу.
– Так держать, Джеймс! – шепотом произнес я. – Так держать…
Я поднял свою голову и посмотрел на его лицо. Синие губы начали наполняться кровью, лицо стало приобретать жизненный цвет, и ресницы начали дрожать. Я не выпускал его руку из своих, боясь снова потерять своего напарника.
Его глаза медленно приоткрылись, начали бегать по кабине машины, а потом нашли меня.
– Где Кэти? – взволнованно спросил он меня.
– Ох, Джеймс, как ты меня напугал, твою мать! С ней все хорошо, она осталась дома. Фримана взяли, он больше не причинит ей вреда, – попытался успокоить я его, а заодно и себя.
Джеймс начал порываться встать, но врачи уложили его обратно. Он растерянно осмотрел их и покорно лег обратно.
– Джеймс, лежи, ты только что умер, – с нервным смешком произнес я.
– Умер? – удивленно переспросил он.