Ни один приятный разговор не начинался со слов «нам надо поговорить». Моя улыбка спала, и я внимательно посмотрела на него, боясь услышать того, чего я не хочу слышать.
– О нас с тобой, – продолжил он.
– О чем именно? – непонимающе спросила я.
– Вчера я так испугался, что этого просто не описать словами. Я боюсь снова пережить то, что пережил с Анной, понимаешь? Я просто не смогу это пережить снова, – почти прошептал он.
– Я понимаю, – медленно ответила я и сдвинула брови, понимая, к чему он вел этот разговор. – Я тоже очень испугалась за тебя.
– У нас начинает все заходить слишком далеко и я… Не могу…
– Ты… хочешь расстаться? Из-за того, что боишься? – с опаской переспросила я.
– Не знаю. Но мне очень страшно подпускать кого-то близко к себе.
– Джеймс… Конечно, жить, не подпуская к себе никого, чтобы не привязываться и не любить, намного проще, но в чем тогда смысл жить вообще?
– Чтобы больше не страдать, – резко ответил он и убрал свою руку из моей.
– Почему ты уверен, что что-то обязательно должно случиться?
– А что, если случиться?
– А если нет?
– Кэти, я не знаю. Все слишком сложно для меня сейчас. Вчера я видел, как ты была на волосок от смерти. И если бы это произошло…
– Да, но ты меня и спас. А если бы тебя у меня не было, кто бы спас меня тогда? – спросила я и наклонилась к нему ближе. – Хотя, если бы ты не познакомился со мной, моя жизнь бы для тебя ничего и не значила…
– Эй, не надо так, – повернулся он ко мне.
– Но это так, не правда ли? Поэтому ты и хочешь отдалиться от меня сейчас, так ведь? – я попыталась заглянуть в его глаза.
– Да, Кэти, да! Я понимаю, что это очень эгоистично – заботиться только о своих чувствах, не подумав о тебе, но… это сильнее меня. Я ничего не могу поделать с собой.
Я опустила глаза вниз и начала рассматривать свои руки.
– Кэти, прости меня, мне просто надо подумать, хорошо? Мне необходимо время, чтобы попытаться перебороть свой страх или… Не знаю… Давай пока не будем принимать никаких решений.
Подняв свой взгляд на него, я неуверенно кивнула.
– Хорошо.
Не отводя глаз, я попыталась улыбнуться. Уголок его губ немного приподнялся, и он взял меня за руку.
– Можно, я позвоню тебе завтра? – вдруг спросил он.
– Конечно, можно. Можешь даже снова завалиться ко мне посреди ночи, я не против, – я начала посмеиваться. – Когда поправишься, конечно.
– Хорошо, – грустно усмехнулся он. – Буду иметь ввиду.
Поднявшись с кровати, я потянулась к нему, чтобы поцеловать, хотя бы в щеку. Но Джеймс не отвернулся и подставил мне свои губы. Я нежно прижалась к нему губами, поглаживая его лицо рукой.
– Тогда, до завтра? – прошептала я ему в губы.
– До завтра, мисс Остин.
Более ли менее удовлетворенная окончанием нашего разговора, я взяла кофту и направилась к выходу. Когда я нажала на ручку двери, на моем лице расплылась широкая улыбка, и я резко развернулась.
– Детектив Леннокс?
Он приподнял одну бровь и непонимающе посмотрел на меня с удивленной улыбкой.
– Может, переспим? – с вызовом спросила я.
Джеймс прыснул от смеха и начал хохотать, придерживаясь за повязку на животе.
– Дамочка, вы кто? И куда вы дели мисс Остин? – сквозь смех попытался выговорить он.
– Зря, – лишь ответила я и выскользнула из его палаты.
Джеймс
Я сам не знал, на кой черт сказал Кэти, что позвоню ей, ведь прекрасно знал, что звонить не собирался. Возможно, просто не хотел, чтобы она грустила при мне. Звонить я ей не стал ни в тот день, ни на следующий. Она прислала мне смску на второй день после нашей встречи в больнице, но я сказал, что позвоню позже. И, естественно, не перезвонил. Мной еще не было принято решение, как жить дальше. Не хотел ее обнадеживать нашим общением. Нам обоим надо было о многом подумать. Нужны ли нам такие проблемы. Ей такой проблемный я, а мне постоянные стычки с моими страхами.
Фримана тем временем закрыли, и начались судебные тяжбы по его делу. Никакой адвокат уже не мог ему помочь. Убийство Линды Ройс, покушение на Кэти и покушение на сотрудника полиции при исполнении. Выйдет он еще не скоро, если выйдет вообще. Что ж, он это заслужил. И я искренне надеялся, что он сгниет за решеткой.
Через неделю меня выписали домой, так как рана хорошо заживала, и мне не было смысла тухнуть в больнице, занимая место того, кто нуждается в медицинской помощи больше меня. И меня это только радовало. Раз в день мне приходилось ездить в больницу на перевязку, но все-таки я был дома. Возил в больницу меня Тони, потому что не разрешал мне ездить самостоятельно. Я сопротивлялся первое время, но, когда понял, что все бесполезно с этим упертым засранцем, перестал. Да и, признаться честно, первые дни я бы вряд ли смог управлять машиной.