Полярная сова
Девушка из харчевни
Войны больше нет. Одни победили, другие потерпели поражение. Теперь им всем осталось только одно - научиться жить заново
Фандом: Гарри Поттер
Персонажи: Гарри Поттер/Панси Паркинсон, Северус Снейп/Гермиона Грейнджер
Категория: Гет
Рейтинг: R
Жанр: Драма, Романтика
Размер: Миди
Статус: Закончен
События: Волдеморт побежден, ПостХогвартс
Комментарий автора: Неземное стихотворение от tesey:
http://www.stihi.ru/2013/12/14/9543
Моя бесконечная благодарность поэту))
А читатели всё одаривают меня подарками, чудесное стихотворение от Miss_Valerie:
http://ficbook.net/readfic/1938784
Благодарности: Кристиании - за подаренное вдохновение))
Страница произведения: https://fanfics.me/fic57509
Глава 1
— Сука! — крикнул вдогонку рыжий парень на углу.
Парень был бледным, веснушчатым и пьяным, настолько пьяным, что поминутно хватался короткопалой грязной пятерней за каменную стену старого магазинчика в Лютном, чтобы не рухнуть в лужи.
Панси пришлось ускорить шаг: когда у тебя ограничение на магию, даже нетрезвый ушлепок представляет реальную опасность. Панси старалась не бежать, а просто идти решительным и быстрым шагом. Холодный ветер бил словно хлыстом, ноги в тонких чулках окоченели, и все же чистокровка Паркинсон помыслить не могла надеть магловские брюки под мантию. Скользкая мостовая норовила убежать из-под ног. А в хрипах осеннего дождя слышались голоса грабителей и насильников, порожденные её испуганным воображением, но в любой момент могущие стать реальностью.
Старая, отполированная сотнями ладоней, деревянная ручка «Кабаньей головы» показалась такой родной и надежной.
— Аберфорт! — крикнула Паркинсон в полумрак комнаты.
— Явилась, — пробурчал старик, вылезая из темноты, которая при свете обычно оказывалась барной стойкой, — где же ты шлялась, мисс?
Панси, проигнорировав вопрос, простучала старыми каблуками и поставила пакеты на стол:
— Сейчас по улицам страшно ходить, одни ублюдки какие-то, а ещё «победой света» нынешний режим называют.
— Не таскалась бы тогда в Лютный, — огрызнулся трактирщик, — тебя посуда на кухне ждет. И пожрать приготовь что-нибудь на завтра.
— А ты купил из чего готовить? — не осталась в долгу Панси и, лениво перебраниваясь, старик с девушкой направились на кухню.
Прошли почти два года, как она оказалась у Аберфорта в его жутком грязном крысятнике, по чьей-то злой шутке носящем гордое звание — трактир. Там в Большом зале она призывала хватать Поттера, чтобы выдать его Темному Лорду. Раскаивалась ли она сейчас за этот вопль испуганной девчонки, Паркинсон не знала. Это была война, и она была по другую сторону баррикад. Она не хотела умирать за каких-то грязнокровок, она не хотела сражаться против армии, в которой были её родители и старший брат. Ну что ж, она проиграла и платит по счетам. Когда их эвакуировали, слизеринцы, растерянные и облитые всеобщим презрением, спешно ныряли в камин Аберфорта, торопясь попасть домой. Даже Теодор Нотт отправился к матери, хотя знал, что его отец рядом с Темным Лордом. Паркинсон осталась в трактире, усевшись в углу прямо на этот кошмарно грязный пол. Аберфорт рявкнул на неё, велев убираться домой, она лишь покачала головой — дома у неё не было вот уже три месяца. Родители, которые в своей фанатичной преданности Лорду могли посостязаться с Лестрейнджами, ушли со своим господином, а их семейный особняк спалил один потерявший рассудок маг — его жену и дочь пытали и убили Упивающиеся смертью. Аберфорт ушел, а Панси все сидела на полу и раскачивалась, как помешанная, хотя не знала, что в эту ночь лишилась всей семьи.
И трактирщик оставил Паркинсон у себя. Сначала она просто лежала на комковатом матрасе в комнате с мерзкими обоями — Панси потерялась в днях и в своем бреду. Потом пришли авроры, министерский чиновник зачитывал ей обвинение, совал под нос какие-то бумаги, что-то говорил, а она внимательно смотрела, как большой жирный таракан вальяжно пересекает комнату. И в памяти отпечатались обрывки фраз:
— Да она блажная... рехнулась девка... в Мунго надо... и для героев мест в больнице нет... пусть тут с ума сходит... ограничение на магию... конфискация... ну и вонь... пойдемте выпьем... даже жаль девку, не красотка и бесноватая, такую и не во всякий приличный бордель возьмут... тогда пусть подыхает, отродье...
И она снова опустилась на матрас. Но тут зашел Абефорт, молча отволок её на кухню и заставил мыть грязные чашки в большом корыте. Руками мыть! Чистокровную волшебницу! Каменный пол под коленками, ледяная вода и мерзкий жир на посуде неожиданно привели её в себя. Трактирщик снова спас Паркинсон. Панси даже начала готовить. Сначала её стряпню не хотели есть и неприхотливые клиенты «Кабаньей головы», но потом она научилась потрошить рыбу и успевала вытащить мясо из печки, до того как оно превращалось в угли.