И сегодня я гулял с К. Гуляли часов пять к ряду, снова до захода солнца. Даже когда уже не находилось меж нами слов, мы просто бродили и, как бы, стыдливо переглядывались. В уме мне было неловко и неудобно вдвойне, от того, что я не могу начать разговор. С торопливым трепетом перебирал различные темы у себя в мозгу. Когда находил самые пустяковые предметы для разговора, я их незамедлительно поднимал, задавал самые неважные вопросы. Однако ж самое главное во всем этом празднестве смущения и тишины двух юных лиц было то, что ни ей, ни мне и в голову не приходило прекратить общение, завершить наши, прямо скажем бессмысленные, прогулки. Стоило мне пригласить ее выйти на променад, и она тут же мне давала ясный ответ, - «К такому-то часу, в таком-то месте». – Эти ее слова, они подогревали мои простые, вялотекущие дни, своеобразным подарком в канун завершения каждого из них. Ведь я так и продолжал трудится под покровом дяди. Было трудно, но я не страдал, ибо знал, что в конце дня я встречусь с ней, пусть даже если ненадолго, но увижу и пройдусь в компании светлой и изящной К.
23-е июля.
Всего-то подходит ко второму часу день, а я уже на чтениях у сударыни К. При том не на засиженной нами веранде. А у нее в комнате, в этом до умиления скромном будуаре, где все устроено прям точно так как надо. Сегодня задался отвратный день. На улице льет как из ведра и буйный ветер, все рвет и мечет, о спокойствии на улице не может быть и речи.
Я сидел за столом облокотив голову на треугольником поставленную руку, она читала мне с тахты чуть поодаль стола, за которым я и мостился. Вот она остановилась и пролистала десяток страниц, наверное, ее интересует прогресс и количество оставшихся. Она это делала так тихо и не обращая на меня внимания, что я подумал: «Наверное, она думает, что я заснул или что-то вроде того». И решил спросить ее об этом:
- Чего притихли, ваша светлость?
- Устала.
- Ах-хах. – Неуклюже вставая со стула, - Многие полагают, что чтение - не что иное как досуг или какой-то отдых. – Заложив по важному руки за спину, начал медленно шагать к тахте, - Но! – Громко вскликнул, - Но, я же считаю, что чтение – это великий труд! Мало просто взять, прочесть и запомнить содержимое книги, произведения, его требуется еще и понять, как минимум по-своему. Задаться вопросами, на которые не всегда можно найти ответы в своей голове… Да и литературу для чтения надобно подбирать со вкусом, а это штука, скажу я вам, такая - ее тоже еще надо иметь. Видите ли, он не у каждого есть. – С этими словами я сел рядом с К.
Все это время она не смотрела на меня, а лишь продолжала листать страницы.
- Знаете, не надо гнаться за количеством страниц… Гонитесь лучше за смыслом, изложенным на них. Вчитывайтесь в текс и думайте, анализируйте. Полезно.
- Вы непременно правы. Только вот, себя бы пересилить. – Она наконец-то посмотрела прямо на меня закрыв книгу, - Скажите, сударь до боли развитой, что самое сильное на свете?
- В мире две силы – книги и музыка!
- А как же любовь и дружба?
- Ну-с… - Я замешкался, признаюсь, меня несколько подловили.
Она, не дожидаясь моего продолжения начала:
- И тут, ведь вы тоже правы. – Она передала мне книгу в руки, а сама взяла мой галстук и будто невзначай начала его теребить, это было ей не свойственно, - Ведь человек силен тогда, когда один, и счастлив тоже. Его ничто не тяготит, он независим. Его питают музыка и книги, он умен и может быть весьма решителен. – Она продолжала теребить галстук.
- Позвольте спросить. – Делая вид, что не замечаю игры с галстуком, - Откуда такие мысли?
- Да, честно, ниоткуда… Вы просто так хорошо сказали, и я вспомнила, что всю свою жизнь я почти одна. Со мною рядом были лишь книги, музыка, наука. И их я до одури, свято, люблю.
- Одиночество — это важно, и если вы его спокойно можете переносить, оно вас совсем не тяготит, то вы сильны и самодостаточны.
- Да, я понимаю… - Отпустив галстук, - Ладно, будьте добры, продолжите читать.