Вообще, на участке было много чего. Хозяин был богат и не скупился на здешнее устройство. Мне это нравилось, ровно также как и быть частью всей этой неспешной суматохи.
Так вот, по всему этому счастию туда-сюда шаркался местный придворный шалыган – Сахно Авдеич. Ну и боров… Здоровяк от природы, уже 30-летняя детина, вечно облаченная в небрежный прикид и за собою особо не следящая. Он все мотался по двору исполняя дядюшкины приказы. Преимущественно какую-нибудь грязную работенку. Мне было даже несколько жаль этого бедолагу. Но если не он, то кто? Отнюдь, не своим бедственным положением он приковал мое внимание. Еще в первый день, по прибытию, он отворял нам с дядей ворота и тогда-то на его округлой, необремененной умным видом мине я повидал жиденькую бороденку, совсем без усов, на чеченский лад. Поглядев на его дурную морду, я невольно провел по верхнему, слегка щетинистому, надгубью. Вновь, как когда-то прежде, вспомнил о своей большой мечте - об усах. Как я буду их закручивать и завивать при трудных утомляющих раздумьях или от скользкого вечного безделия. Но это все - когда они у меня появятся. Все-таки усы - были моей велеченной мечтою, однако все никак нормально не росли.
Когда этот жирный ханыга в очередной раз пробегал по двору я крикнул ему, - Эй, Авдеичь, подь сюда! – Вдобавок сделав соответствующий жест рукой. Он быстро и развалисто зашагал в мою сторону. Его ноги были выгнуты слегка полукругом во внутреннюю часть бедра, такая физиологическая примета была характерна некоторым людям с лишним весом. Из-за этого его походка принимала неуклюжий и некрасивый вид.
Подойдя, его желтовато-бестолковые глаза уперлись сквозь мои линзы на меня, прямо в мои очи. Этот взгляд внушал мне тупость, стремился продать ее за даром и привить как нечто нормальное. Мне он был очень даже неприятен и противен, но из-за взгляда было бы глупо иметь претензию к такому «низкому» человеку.
- Да, багхин, чаго звали?
Вот и зачался у нас с картавым великаном разговор. Он непонятливо въедался своими зенками в мои глаза все сильнее. На его бородатом и обсыпанном оспинками лице оформилось вопросительное выражение. Я же, на дядин манер, не вытаскивая папиросы изо рта начал отвечать ему с ухарской наглостью:
- Знаешь, Авдеич. Я вот гляжу на то, как ты суетишься, кстати поэтому мое почтение, и думаю – ты человек православный?
- Багхин, чаго за вопгхосы такие, подстгхекающие? Конечно пгхавославный!
- А чего тогда бородишку такую носишь?
- Какую такую «багадишку»? Пгхосто, удобная…
- Ну как же «какую»? Как у горца! Нет, я все бы понял, коли ответил бы ты мне, что ты мусульманин. Но нет же - крещеный! Или станцуешь мне лезгинку?
- Багхин, чаго вы? Удобно ведь в запгхавду! Вегха могхды намылил и топогхиком пошел! А с этим чегхтовым низом и горхлом порезаться не далеча будет! Опасно, да и некогда!
- Ты это оставь. Все эти «оправдания». Сначала – борода, а потом глядишь и газават нам объявишь… потому что удобно! Да и порубишь нас тем же топориком, что и бреешься! – Нескрыая улыбки и поучительного тона, отвечал я Авдеичу, - Хочешь так ходить – принимай ислам, ходи в папахе, с шашкой, да в бурке ходи! А если нет – то либо сбрей это, либо расти усы.
- Да-да! Всенепгхеменно, вашество, багхин! Клянусь – есть богхода, будут и усы!
- Вот так-то! А теперь давай, гуляй дальше.
Из-за этого нашего с Сахно диалога, мне приходило двоякое чувство. С одной стороны, я подобая молодому буржуйскому отпрыску вел себя по-барски. А с другой, вопреки личным удобствам человека приказал ему делать так – как нравится мне. Но в итоге я пришел к такому умозаключению – Да, я поступил во многом несправедливо и высокомерно, но коли ты утверждаешь, что веруешь в определенные идеалы и не смеешь над принятой догмою формировать сомнения, то будь добр – соответствуй! А то идея потеряет свою основу и как раз таки свою «идейность», как бы это смешно не звучало. Есть вещи, которые что-то обозначают и таят в себе точный смысл из чего вытекает их принадлежность к чему-либо. Если я, не проведя на службе ни дня надел бы мундир с генеральскими погонами, то я бы повел себя подобно также как и Сахно. Вот в чем смысл. Хотя чем дальше мы шагаем в новую эпоху, тем больше различные идеологические вещи обесцениваются и становятся общим достоянием. И это все, стало быть, нормальным делом, новою тенденцию! Но как по мне – так сущая безвкусица, неуважение и дуракаваляние. Мне думается, что это свобода и сопутствующая фривольность, которые ныне стремительно входят в моду, ни к чему хорошему никогда не доведут.