8-е июля.
На землю опускался теплый вечер. Все в округе розовело, а в некоторые, самые далекие, уголки потихоньку забиралась темнота. С каждой десятой минутой забирая все больше и больше места в закромах селения или под крышами различных домов.
Я сидел при костюме и книгах на веранде, за столиком. Мне это очень любо. Сидеть вот так, в почти полной тишине, нарушающейся только легким шорохом листьев молодых яблонь. Создавалась сакральная атмосфера тепла и уютного одиночества, которая поддерживалась красноватыми бликами солнца, что изредка попадали на веранду и мне на лицо. И сама веранда была моим любим местом в доме, ведь именно на ней можно было ощутить комфортабельное единение с природой. Развалится на мягком стуле у маленького столика и что-нибудь почитать или выполнить легенькую работу под ласковым надзором матери-природы, а раз-другой поддаться каким-нибудь бессмысленным философствованиям.
На столе у меня стопкою лежали книги и учебники. На сей раз я учился своему делу, но вот уже вечерело, душа устала, а мозги попросту закипали. После всей этой студенческой кутерьмы я взялся за почитать. Из-под низов стопки я вынул книгу на которой здоровыми буквами было написано «А.П. ЧЕХОВ». Это был юмористический сборник Чеховских рассказов. Благодаря ему я хотел отвести свою душу в сладкий покой. Вся эта учеба являлось делом не из простых, а летом в конце концов нужно было отдыхать. Хотя, по-моему, я учился и всяческий трудился здесь ровно столько же сколько и в учебное время. Все же остальные часы своих свобод я отдавал книгам и там, и тут. Признаться, я имел сильную слабость и великую страсть к таким литературным мэтрам как Чехов, Булгаков, Бунин и прочим русским классикам. Эти писатели своими остроумными и искренними, душевными творениями зажигали мою душу и грели сердце. Я чувствовал себя другим, человеком более социальным, умным и сакральным нежели остальные. Да и вообще к книгам я чувствовал бесконечную любовь. Для меня они значились одним из самых дорогих достояний человечества. Именно они расширяли мой кругозор, учили меня грамотной словесности и развивали мою и без того нехилую фантазию. А их сюжеты! Зачастую они виделись мне столь прекрасными и романтичными, что я мгновенно поддавался позывам зависти к героям сих произведений. Конечно, во многом их судьба трагична, но все же интересней чем наше блеклое волочение по судьбе.
Сняв пенсне и раскрыв книгу, я поднес ее к себе ближе. Прочтя страницу, я опустил книжку дабы взяться за чашку с чаем и хлебнуть его, но за переплетом, внезапно для меня, показался дядька с трубкой в зубах. В руках его слегка тряслись две приличных кружки с пенистым пивом, - Давай, сынку, пригубим! – Сказал мне дядя.
Дым из трубки дяди волнистым клубнем исходил с неторопливой скоростью и полз ввысь. Он сидел по левый рукав от меня и дымил. Нас разделял всего лишь стол с книгами и кружками. Дядя поднял свою и приблизил ко мне предложив, - Выпьем! – Я поднял свою и звонко чокнулся с ним.
- Ну, как тебе у нас? – Начал разговор дядя.
- Прекрасно! Природа, наше уютное имение, отчасти беззаботная деятельность, которую приходится тут исполнять – мне прельстит, она точно поглотила меня! Я даже боюсь представить, как я буду жить без всего этого в учебный период.
- Понятное дело. Это ведь все - дядькина работа!
- А то! И в мыслях не было сомнений!
- Ой, сынку. Добро подлизываешь!
- Нет-нет, я искренне думаю вы правы. Зная вас, я полностью уверен - именно под вашим чутким руководством это место и расцвело.
- Ну, ладно, спорить не буду. Только скажу тебе, сынку, что это такая же заслуга моих людей, как и моя. Без них, мое командорство было бы просто бессмысленным. Ибо сам я стар и ничего делать не могу, а тетка, в силу своей породистости, делать бы тут ничего не стала своими руками!
- И то верно.
Как раз в этот момент дорогая тетя возвращалась из садов. Она с присущей грациозностью и аккуратностью поднялась к нам, на веранду. Сегодня она была также хороша, как и всегда - не погодам! Ей было немногим меньше, чем дяде, а она до сих пор сохранилась точно портрет с фотографии. Вся из себя чертами правильная и ровная, красивая и строгая. Но это было неудивительно, тетя пристально следила за своим видом и держала форму, да ко всему этому она уродилась ярым ипохондриком. По натуре слыла немного жестковатой и тормошливой. Ее персона всегда считала необходимым занять кого-нибудь каким-нибудь делом, и неважно каким, сам факт занятия ее беспокоил наиболее всего.