- Очень приятно. К.
Не отрываясь от ее руки, я повторил за ней, - К., меня зовут ––––. Рад знакомству.
- Ну, милые мои, может быть-таки, пройдем к столу и поговорим за чаем?
Пока тетя говорила я отлип от руки К. Тетушка повела нас за собою на веранду.
И вот уже почивая на крыльце, при чае и прочих пряностях, мы сидели втроем и беседовали о разных темах. В ходе разговора, тетя решила поинтересоваться у К. кто она и кто ее родители, и чем они живут. Она спросила это у нее со слабо проскальзывающей манерностью. Не удивительно, тетушка очень любила все и про всех знать, даже про каких-то там соседей в дачной деревне.
- Я из купеческой семьи. Но сама же я все время провожу за учебой, а лето тут, у своего дорого дедушки и милейшей бабушки. Что касается моих родителей… Сейчас у них не простой период в жизни.
- Ах, если так, моя хорошая, не смею тебя допрашивать! Не можешь - не отвечай.
- Спасибо.
Моя старушка сыграла благородно, не похоже на нее. Обычно, она бы несмотря ни на что продолжила расспрашивать новоявленного гостя, еще совсем незнакомого, интересного и вероятно с ворохом секретов или тайностей за спиной. Видимо тетя работала на публику, вернее на мою персону.
Расспросы К. о разных, маловажных вещах продолжились. Наша гостья держалась на мое удивление весьма расслабленно и отвечало четко. По первому взгляду мне показалось, что она из стеснительного рода людей. Быть может, я ошибся? Скорее вышесказанное подходило ко мне, нежели к ней. Я слушал их диалог лишь с долей интереса, хотя он был мне не противен, просто я искал место, где мог бы вклиниться, но его так и не находилось. Тогда моя рука скользнула в карман и вытащила простенький, но франтовской портсигар. На нем величественно раскинулся двуглавый коронованный орел, что следит за порядком на востоке и держит в страхе запад. Раскрыв сию металлическую книжицу, вынул сигарету, чиркнул спичкой о короб и задымил.
- Значит ты, К., девочка ученая. Учиться любишь и наукой горишь?
- Да, княгиня. Но я, отнюдь, близка не со всеми науками. В большей части страстью моей являются точные науки. Ну, или если они мне даже не интересны, то я совершенно без труда их осваиваю и применяю.
- Пади во врачи заделаться хочешь, милая?
- Восе нет, хотя это и привлекательная сторона, но совсем не моя. Да, и куда там женщине-врачу… Я больше склона к стезе экспериментов, к открытию чего-то нового, понимаете, неизведанного! Говоря коротко к химии или физике, лежит моя душа. Если повезет, то попаду в какой-нибудь университет, там и место может выхлопочу полагающееся моей образованности.
- Интересный и необычный выбор. Это получается, как это сейчас называют, ты – эмансипированная молодая сударыня?
- Ну… Я не приверженица таких громких и резких заявлений. Это слово – «эмансипированная», на мой скромный взгляд звучит отталкивающе и как-то уж однотонно что ли. Но в тоже время, я бы хотела быть самодостаточной и независимой.
- Правильно говоришь, юная моя, познавай науку, ищи свое место. Главное, чтоб была там, где ты водишься золотая жилка!
Тетушка посмотрела на смолящего меня. Я сидел и слушал.
- Вот, наш младой барин тоже решил податься своего рода в науку. Это конечно хорошо и по-своему прибыльно, но я вот ему говорила: «Иди в бизнес! Не пропадешь и золотые горы будут под тобою». Ан нет, не послушал меня обормот!
После того как на лице у К. промелькнула улыбка, она прикрыла уста ручкой. Мне стало не по себе от тетиного амикошонства и шутеек, по сему затушив сигарету я встал и сказал:
- Что же, тетушка, спасибо за чаи, было не дурно! Но я, пожалуй, соизволю пригласить сударыню на моцион.
- Да-да, хорошая идея, родной мой! Идите же, прогуляйтесь, как раз и жара уже окончательно сошла на нет.
Наконец-то мы с К. покинули атмосферу тетиного сыскного бюро и пытливой, раздражающей лично меня шутливости. Оказавшись на неказистой грунтовке деревни мы просто пошли туда-куда глядят глаза.
Мы шли так минуту-другую, и я решил начать с чего-нибудь разговор. Вспомнил, что пока работал с дядей по делам имения, приходилось выходить днем, даже в самую лютую жару, за чем-либо в деревню, при этом мне никогда не доводилось видеть среди здешних гуляющих или хлопочущих К., и я спросил ее об этом.