Она некоторое время смотрит на меня молча, затем обнимает, целует, тормошит.
— Как я рада, что ты здесь! Только ты, пожалуйста, не делай глупостей и отправляйся домой. Как там мама одна будет справляться? Да и мне здесь лишняя забота с тобой. — Она принимает озабоченный вид. — Да, папа, это тебе не Кашин и… не гражданская война, это более серьезное, — говорит она поучающим тоном.
— Ну, ну, ничего. Уж я как-нибудь постараюсь привыкнуть и не причинять тебе больших хлопот, — отвечаю в том же серьезном тоне, а сам еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— Да, что ж мне теперь с тобой делать? — в раздумье говорит она.
— Прежде всего, девочка…
— Папа, я уже не девочка, а разведчица 2-й Калининской партизанской бригады.
— Прошу прощения. Прежде всего, товарищ разведчица, надо разыскать почту и послать телеграмму домой о том, что я нашел тебя живой и здоровой.
Телеграмма и письмо отправлены.
Приходим к вокзалу, где остановилась наша группа. Мои товарищи уже знают об Ине. Знакомство. Радушные приветствия. Готовим завтрак. На разостланной палатке раскладываем угощение.
Девушки усиленно предлагают варенье, конфеты, сгущенное молоко. Я с серьезным видом отодвигаю сласти от Ины.
— Разведчики привыкли к сухарям. — И подвигаю ей кучу сухарей.
— Это тогда, когда разведчики в разведке, в тылу врага, — парирует Ина и намазывает вареньем кусок хлеба.
В веселых шутках проходит завтрак. Ину просят рассказать о своих злоключениях и тылу врага. Девушки интересуются, что у нее с рукой.
— А, обожгли мне немножко.
Секретарь Новоржевского райкома партии товарищ Романов уговаривает Ину остаться в его группе, чтобы вместе идти за линию фронта, но она категорически отказывается — не может она оставить товарищей, с которыми уже сдружилась, ходила вместе на боевые задания.
— Если бы вы только знали, какие это прекрасные, смелые ребята!
Ина рассказывает о своей подруге Зое, о каком-то Геньке, Игоре Глинском, о черненьком Макаше. Слушая ее, мы, как живых, видим этих ребят и девушек и, как и она, начинаем любить их. О себе она рассказывает сухо, кратко:
— Ну, арестовали в Пустошке. Допросили. Посадили, а потом я убежала. Вот и все. А вот наши ребята впятером вели бой с немцами, а тех была чуть не целая рота. Правда, ребятам пришлось отойти, но нужна смелость, чтобы вступить в бой с такими силами…
Пришли машины, чтобы отвезти приехавших в распоряжение оперативной группы. Наша бригада находится где-то ближе к линии фронта, готовясь к переходу.
Мы с Иной направились в город, чтобы поискать попутную машину. Около двух часов мы просидели на КПП, но, как назло, ни одной попутной в нужном направлении. Вместе с нами машины ожидали несколько командиров. Кто-то из них сказал, что ночью пойдет поезд на Кунью. Мы решили ехать поездом.
На вокзале мы узнали, что поезд, если будет, пойдет ночью. Решили поужинать. Поблизости в лесочке развели костер и в котелке вскипятили чай. Лежа на траве с кружками чаю в руках, мы тихо беседовали. Наконец я уговорил Ину рассказать о себе подробно.
Линию фронта Ина прошла с группой ребят из отряда Лесникова. Они благополучно добрались до того места, откуда Ина должна была идти одна. Тепло распрощались, условились о месте и времени встречи. На явочную квартиру разведчица прибыла вовремя, но человек, с которым она должна была встретиться, не явился. Выполнение серьезного задания срывалось. Правда, случайно удалось раздобыть важные сведения о противнике. Кстати, они очень пригодились бригаде в следующий поход. Но Ина была недовольна собой. Задание командира она не выполнила.
Ина строила различные планы, но ничего не придумала и в конце концов решила остаться в этом районе еще на день, чтобы попытаться найти нужного человека.
Надо было как-то устроиться на ночь. В пути встречалось немало женщин и девушек-беженок, которые свободно заходили в деревни, ночевали там. И она решила пойти на ночлег в деревню. Кстати, и есть очень хотелось — запас продуктов кончился. Здесь-то и начались злоключения.
Встретила женщину, на вид очень симпатичную. Она принялась расспрашивать Ину, кто она, откуда и так далее. Та добросовестно изложила свою легенду. Незнакомка пригласила к себе, накормила. И только беседуя в ее избе, Ина поняла, что попала к жене деревенского старосты. Хозяйка рассказала, что муж ее был раскулачен, что Советская власть его обидела, а вот немцы отнеслись хорошо.
Пришел муж хозяйки. Они о чем-то пошептались за перегородкой. Выйдя оттуда, он попросил у гостьи документы. Пришлось показать. Паспорт из города Витебска был со всеми необходимыми отметками немецкой комендатуры. Снова пришлось рассказывать, что училась в Великих Луках, в педтехникуме, родители в Витебске, что идет искать их, что в Пустошке живет тетя. Одним словом, самая обыкновенная история, которые рассказывали при встречах тогда тысячи.