Мы преодолеваем ещё половину мили прежде, чем Кармел, наконец, шепчет:
- Мы движемся не в ту сторону. Мы уже давно должны прийти на место.
Лучше бы она ничего не говорила. От паники у меня на лбу выступает холодный пот. Последние пять минут, по крайней мере, я тоже думал об этом. Мы прошли слишком далеко. Либо Джестин была неправа, когда прикинула расстояние до Ордена, либо Лес-Самоубийца намного масштабней, но пульсация в глотке указывает на последнее: мы вступили на его территорию, и теперь он не выпустит нас. Но, как ни крути, никто здесь не собирается совершать самоубийство. Это происходит лишь, когда лес сводит их с ума.
- Стоп, - проговаривает Кармел, хватая меня сзади за рубашку. – Мы ходим по кругу.
- Нет, - возражаю я. – Возможно, нас обвели вокруг пальца, и это все, что мне известно.
Я шел по прямой линии и в последний раз удостоверился, что мои ноги одинаковой длины.
- Смотри, - говорит она.
Затем вытягивает руку через мое плечо, указывая на деревья. Слева от нас мы замечаем вздернутый с дерева труп, с черной нейлоновой веревкой вокруг шеи. Он одет в полотняный жилет и рваную коричневую футболку. Одна из ног отсутствует.
- Мы его уже видели. Это тот же самый труп. Я помню. Мы ходим кругами. Не знаю почему, но это так.
- Блядь.
Она права. Я тоже его вспомнил, но понятия не имею, как нам удалось вернуться обратно.
- Это же невозможно, - выпаливает Томас. – Мы бы почувствовали, если бы завернули так далеко.
- Я не пройду это снова, - Кармел качает головой. Ее глаза выглядят дикими, с уменьшенными зрачками. – Мы должны попробовать другой путь. Другое направление.
- Здесь только одна дорога, ведущая к Ордену, - возражает Джестин, и Кармел оборачивается к ней.
- Ну, может, мы вовсе не доберемся до Ордена, - ее голос успокаивает. – Возможно, даже нам никогда не удастся этого сделать.
- Только без паники, - это все, что я могу сказать.
Это единственное, что меня сейчас волнует. Не понимаю, в каком порядке здесь растут деревья, и как я так далеко мог отдалиться от курса, чтобы потом снова выйти на него. Я уверен, что, если кто-то из нас начнет паниковать, этого будет уже достаточно. Кто бы первый ни побежал, я из каждого изгоню этот страх, словно выстрелом, и мы побежим только все вместе. Возможно, мы потеряемся и разделимся, прежде чем поймем, что, собственно, делаем.
- Вот черт.
- Что? – спрашиваю я, глядя на Томаса.
За стеклами очков его глаза выглядят величиной с яйцо.
Я поворачиваюсь. Труп все еще свисает с дерева, нижняя его челюсть наполовину распахнута, а кожа обвисает. Я сканирую взглядом пейзаж, но ничего не замечаю. Труп же продолжает висеть. Только, моргнув всего на секунду, он стал больше. Если учесть, что он не был больше. Он просто стал ближе.
- Оно двигалось, - шепчет Кармел, хватая меня за рукав. – Оно висело раньше не здесь, а вон там, - указывает она рукой. – Оно висело чуть дальше; я уверена в этом.
- Возможно, ты ошибаешься, - сообщает Джестин. – Возможно, тебе показалось.
Конечно. Это разумное объяснение, и это не тот труп, который заставит меня обмочиться в штаны и убежать, вереща. Мы в этом лесу слишком долго, вот и все. Реальность начинает искажаться.
Позади нас что-то движется, шурша листьями и ломая ветви деревьев. Мы инстинктивно оборачиваемся; это первый шум, издаваемый деревьями, с тех пор как мы вошли в лес. Чтобы это ни было, оно не так близко, чтобы увидеть источник шума. Несколько цветков папоротника, притрушенных небольшим количеством золы, выглядят так, словно колышутся, но не могу с уверенностью сказать, так ли это, или я просто все это выдумываю.
- Обернись!
От крика Томаса, когда я поворачиваюсь, у меня сжимается кожа черепа. Тело снова передвинулось. Приблизилось оно уж точно на три дерева и в этот раз повисло лицом к нам. Почти с интересом тело смотрит на нас своими мутными, разлагающимися глазами. Позади нас снова раздается шепот, но я не оборачиваюсь. Знаю, что за этим последует. В следующий раз, когда я обернусь, эти побелевшие глаза будут находиться в каких-то дюймах от моего лица.