Выбрать главу

— Не забывайте и бедного Рудольфа. — Адриан тепло улыбнулся. — Хотя с самого начала ему не следовало из ревности расставаться с ней.

— Мистер Джекобсен! Кто эта леди, ваша приятельница? Не одарите ли вы улыбкой наших читателей?

Они оба обернулись на требовательный мужской голос. И тотчас их ослепила вспышка камеры. Моментально рука Адриана, словно защищая, обняла Лиаден за талию. Она почувствовала, как каждая его мышца превратилась в железо.

— Оставьте нас в покое, — нахмурившись, бросил он, отталкивая нахального фотографа.

— Как вас зовут, дорогуша? Давно ли вы встречаетесь с Александером?

В первые секунды Лиаден удивилась, услышав писательский псевдоним Адриана. Потом до нее дошло, что большая часть читающей публики знает его под этим именем. Адриана Джекобса, военного корреспондента, сменил Александер Джекобсен, автор бестселлеров, мрачных психологических триллеров.

— Ничего не говорите, — шепотом предупредил Адриан, ведя ее к выходу. Ему не стоило беспокоиться. Лиаден так же охраняла свою частную жизнь, как и он.

— А вы знаете, дорогуша, что вы просто двойник погибшей страсти Александера — Николь Уилсон?

Адриан застыл. Она тоже замерла. Неужели он взял ее в экономки потому, что она была похожа на его девушку, которую он потерял в трагических обстоятельствах? Не потому ли сейчас он носится с идеей жениться на ней?

— Какого черта! Что вы несете?

Не способный сдержать ярость, Адриан повернулся к незадачливому фотографу. Он крепко, как собственник, держал Лиаден за талию, словно ждал, что вот-вот ее отнимут у него. Фотограф, лысеющий мужчина средних лет, самодовольно ухмыльнулся.

— Продолжайте, Александер. Ведь вы-то видите, что она выглядит как Николь? Мы все еще носим погребальный факел по очаровательной мисс Уилсон?

— Если вы напечатаете эту презренную ложь, вам никогда больше не работать в газетном бизнесе...

— Это угроза, мистер Джекобсен?

— Нет! Это не угроза! — Освободившись от рук Адриана, Лиаден сделала шаг вперед. Сердце билось о ребра. Она ненавидела этих любопытных зевак. — Вам не приходило в голову, что он уже через все это прошел? Неужели у вас нет более важных новостей и историй? Неужели ради того, чтобы продавалась ваша грязная газетенка, нужно делать гадости людям?

Может, это игра воображения, но Лиаден показалось, что фотограф слегка покраснел. Будто она поразила его в больное место.

— Лиаден, — спокойно, но твердо Адриан взял ее за руку и повел к выходу. — Поехали домой, хорошо?

— Подождите минутку. — Она сосредоточила взгляд на стоявшем перед ними мужчине с магнитофоном и камерой. — Не печатайте эти глупости... Пожалуйста. Я обращаюсь к лучшим качествам вашей натуры. Уверена, они есть. Неужели вы торгуете несчастьем людей, чтобы заработать на жизнь? Мы только что провели в опере замечательный вечер. Пожалуйста, не портите его нам, не пачкайте впечатление.

— Поедем домой, — повторил Адриан. На этот раз она разрешила вывести себя через тяжелые двойные двери на улицу. Они оглянулись. Никаких признаков фотографа. Он не преследовал их.

— Лиаден?

— Я очень устала, Адриан. Поговорим завтра, если вам есть что сказать.

— Нет. Это не может ждать до завтра. Это надо прояснить сегодня.

Девушка чувствовала такое эмоциональное опустошение, что едва помнила собственное имя.

— Поговорим в кабинете.

Камин не горел, потому что они уезжали на весь вечер. В комнате стоял жуткий холод. Лиаден порадовалась, что не сняла теплое пальто. Теперь она засунула руки глубоко в карманы и с ноющей болью в груди наблюдала, как Адриан подошел к бару и налил им обоим бренди.

— Спасибо. — Она бесстрастно взяла бокал, хотя ей не хотелось бренди.

Адриан пытался осмыслить, почему Лиаден кинулась защищать его от фотографа. Ее отвага восхищала его. Он любил ее безмерно. И в то же время без конца делал ошибки, промахи на каждом шагу. Он предложил ей выйти за него замуж таким тоном, словно приглашал на летние каникулы слетать на Северный полюс. Он сделал глубокий вдох и повернулся к женщине, одиноко стоявшей у рояля.

— Вы не похожи на Николь. Возможно, цвет волос и силуэт — но это все.

— Вы хотите сказать, что я не заменяю ее?

Лиаден осторожно поставила рюмку на крышку рояля, бренди осталось нетронутым. Ее улыбка была несчастной. Она пожала плечами. Ей предстояло быть очень стойкой, чтобы уйти из этого дома и от этого мужчины. И хотя она отдала ему свое сердце, но она должна уйти. Лиаден полагала, что он все еще любит ту женщину и, вероятно, всегда будет любить. Быть второй... Это не то, что она могла принять. Как бы она ни любила этого мужчину.