– Дит Спунер, почему бы вам не извиниться! – дерзким голосом потребовала она.
– Я не…
– Никаких «не» я не принимаю!
Дит открыл было рот, но в этот момент к ним подошла Клои. Она принялась визжать, хрюкать и сопеть, раскачиваясь из стороны в сторону. Гнев, что ее так бесцеремонно разбудили, был столь очевиден, что Клои можно было принять за человека, говорящего об этом. Выглядело это и трогательно и комично. Раздражение исчезло. Рейсин почувствовала желание улыбнуться. Она перевела взгляд на Дита и увидела, что он качает головой.
– Ну и дом! Ты и эта хрюшка!
– И что же?
Он усмехнулся.
– Вы обе просто неотразимы. Вот что.
– Ничего смешного.
– Я не смеюсь.
Его нежный взгляд пробежал по лицу Рейсин.
– Наконец-то я встретил женщину, у которой хороша не только внешность, но и душа. Если бы я не боялся, что ты меня потом возненавидишь, я бы прямо здесь занялся с тобой… – Он резко замолчал.
Что-то внутри у нее ожило. Радость разливалась по ней теплом, словно пробившееся сквозь тучи солнце наконец-то кинуло на нее свой луч. Она пододвинулась к нему.
– Дит, глупый. Как я могу тебя возненавидеть, если твоя доброта так далеко меня завела. Ты вовсе не обязан был оставаться и помогать мне. Но сделал это. Я знаю, что только по доброте своей ты не спешишь уйти.
– Ничего ты не знаешь! – резко ответил он, сжав кулаки. – Ты такая же наивная, как эта глупая хрюшка!
Рейсин обиделась.
– Клои совсем не дура, а уж я – тем более!
– Я не это имел в виду. Я только хотел сказать… – Он отвернулся. – Ты меня остановила вовремя. Но я не сожалею ни о чем.
Она не могла сдержать улыбки.
– Я тоже, – призналась она тихо.
– Но ты, может быть, еще пожалеешь. В будущем.
– Нет. Я…
– Достаточно умна, чтобы самой знать, – закончил Дит за нее.
Она обвила руками его шею.
– Я просто еще не готова. Так же, как и ты. Что абсолютно нормально.
Дит вздохнул и коснулся ее руки. Рейсин положила голову ему на плечо. Они сидели так некоторое время, прижавшись друг к другу. А Клои, удобно устроившись у их ног, снова задремала, похрюкивая во сне.
– Ни один мужчина не готов для такой женщины, как ты, Рейсин, – хрипло сказал он. – Ты из тех, кто заставляет мужчин мечтать по ночам о доме, о детях… и о любви.
– Разве это плохо?
– Нет, просто… это пугает.
Пугает? Она? Рейсин не была уверена, понравилась ли ей его пугливость, но по крайней мере Дит признался, что неравнодушен к ней. Это уже кое-что.
– Я и сама немного напугана, – сказала она, но он только рассмеялся.
– Тебя не напугаешь ничем.
– Ну, не от всего же можно защититься бейсбольной битой.
Они рассмеялись и замолчали. Наконец Дит нарушил молчание, вздохнув:
– Мне пора. Завтра нам обоим предстоит трудный день.
Рейсин, опустив руки, кивнула и встала.
– Отнеси эту глупую свинью в кузов. Иначе мне придется закрыть ее в сарае, а Клои терпеть этого не может.
– Можно понять.
Он сошел с крыльца и взял маленькое создание на руки. Свинья проснулась, но не завизжала и не стала сопротивляться. Она привыкла к человеческим прикосновениям. Рейсин подошла к нему.
– Испорченный окорок, – пошутила она, почесывая за ухом Клои.
Они направились к грузовику. Дит положил свинью, и она, довольная, вытянулась.
– Не хочешь сесть за руль?
Дит пожал плечами.
– Мне все равно.
– Тогда садись.
Рейсин открыла дверцу и села в машину. Он устроился рядом и завел мотор. Девушка положила руку ему на плечо.
Они ехали по грязной дороге, уютно укрывшись в темноте за огнями фар, пока не выбрались на шоссе. Резко повернув, въехали на стоянку. Дит остановил грузовик позади здания.
– Ужин получился великолепный, – тихо сказал он.
Рейсин улыбнулась.
– Всегда к вашим услугам.
– Спасибо.
Его рука опустилась к ней на колено, но он тотчас убрал ее.
– Ну, я пойду, тебе пора возвращаться.
Он повернулся к ней спиной, чтобы открыть дверцу.
– Хорошо. Но сначала, Дит…
Он взглянул на нее.
– Что?
– Только это.
Рейсин заключила его в объятия и крепко поцеловала в губы, не отпуская, пока он не ответил на поцелуй. Удовлетворенная, она прислонилась лбом к его лбу и улыбнулась. Дит засмеялся, снял очки, положил их в карман рубашки и с нежностью отдался поцелую. Наконец он отпустил ее, оставляя опустошенной. Рейсин было приятно просто сидеть, склонив голову ему на плечо. Он вздохнул и вытащил из кармана очки. Надел их, затем поцеловал ее в макушку.
– Я пошел.
Кивая, она подняла голову и опустила руки. Он вылез из грузовика, захлопнул за собой дверцу и стоял, поправляя очки, пока она пересаживалась к рулю.