― Когда я впервые подошла к ней, она ничего не сказала. Мы побежали к сараю. Мы провели там всю ночь. Она была слишком напугана, чтобы двигаться. Она рассказала мне, что ее зовут Эльвира и что она убежала из обители Святой Маргарет. Она несколько часов просидела снаружи, в снегу, ожидая меня на кладбище с утренней службы. Я знала, что мой отец будет ужасно беспокоиться, но она не позволила мне уйти и поискать помощь. Она просто повторяла: «Они убьют меня, если найдут. Они убьют меня». ― Голос Китти снова дрогнул, она, глядя в окно, скрестила руки, крепко обнимая себя. ― Она была такой уставшей и голодной. Я хотела ей помочь, но она не позволяла мне уйти.
― Но, в конечном счете, ты пошла за помощью? ― спросил Ричард, наконец, подняв взгляд.
― Да, она все же позволила мне уйти, с одним условием. Она заставила меня пообещать не звать ее. Она сказала, что иначе нас найдут. Потом показала мне ключ, которым воспользовалась, чтобы сбежать. Она выдвинула болтающийся кирпич в стене сарая и засунула за него ключ. Сказала, если я вернусь, а она уйдет, мы с отцом должны воспользоваться им, чтобы открыть люк на кладбище, потому что это может быть единственный способ ее отыскать.
― И ты им воспользовалась? ― тихо спросил Ричард.
Китти повернулась и посмотрела на него. Он отвел взгляд и протянул дрожащую руку за стаканом с водой.
― Нет. Отец Бенджамин сказал, что она умерла. Но что, если нет? Что если он солгал? Я должна была вернуться. Я могла ее спасти.
― Китти, ты когда-нибудь возвращалась в обитель Святой Маргарет? ― спросил Ричард, его плечи опустились, челюсть сжалась.
Она медленно покачала головой.
― Ты думаешь, что ключ все еще может быть там? Что твой сон говорит об этом?
Китти все еще чувствовала необъятность ночи, когда она, отважившись, выскользнула наружу. Черная дыра впереди была полна звуков, на деревьях ухали совы, кто-то шуршал в подлеске. Когда она бежала, спотыкаясь и падая в темноте, то чувствовала, как холод, словно живой, тянет ее назад, замедляя, пытаясь пленить. Лицо и руки начали терять чувствительность, и живо нахлынули мысли об отце: как он одевал на нее пальто, которое сейчас носила Эльвира, застегивал пуговицы, улыбался, натягивая на нее шапку с помпоном.
― Я думала, что знаю обратный путь от церкви к дороге. Думала, отец, должно быть, меня ищет. Но было так темно, что я ничего не видела. Я была напугана. Я долго искала дорогу, но у меня начала кружиться голова. Я упала, замерзла и промокла, и была очень сильно напугана. Мне было всего восемь. Я пыталась вернуться обратно к Эльвире, но и ее не смогла найти. Поэтому я сделала то, чего она умоляла меня не делать. Я закричала, прося помощи.
Китти посмотрела на свои руки. Крошечная дырка рядом с ее ногтем наполнилась кровью. Красная дорожка потянулась к кончику пальца, а она, словно наяву, слышала бряцанье столовых приборов по тарелке и видела отца, мерящего шагами кухню их крошечного нетопленного дома. Она пристально смотрела на него, а он каждые несколько секунд нервно отдергивал тюлевую занавеску, чтобы взглянуть на узкую заросшую тропинку. Она словно чувствовала вкус дешевого хрящеватого тушеного мяса, которое приготовила для них исполненная благих намерений соседка, пока ее мать была в больнице. Ее саму выписали всего несколько дней назад после того, как нашли едва живой в канаве, в которую она упала, пытаясь помочь своей сестре. Сестре-близнецу, о чьем существовании пару недель назад она даже не подозревала.
― Доедай, Китти, уже поздно, ― сказал отец, отодвигая тарелку и соскабливая остатки в мусорное ведро.
Китти посмотрела на часы: без десяти семь, спать ей только через час.
― Что случилось, папа? ― тихо спросила она.
― Хватит вопросов, Китти, ― отрывисто бросил он. ― Время ложиться спать. ― Он стремительно потащил ее вверх по ступенькам, впихнул в ночную рубашку, выключил свет и исчез, даже не спросив, не нужно ли ей в туалет во дворе. Она слышала, как он наводит порядок, звон тарелок, грохот столовых приборов в комоде. Затем, наконец, стук в дверь.
Она села на кровати, спустив ноги на холодные доски пола, потом, крадучись, двинулась по скрипучему полу спальни. Медленно и осторожно она приоткрыла дверь, настолько, как осмелилась, и обнаружила на выцветшем синем коврике в прихожей Отца Бенджамина.
― Проходите, Отец. ― Китти видела, как двое мужчин направились к гостиной и исчезли внутри; когда дверь плотно закрылась за ними, громкий щелчок эхом прокатился по ступенькам.
― Ты знаешь, как твоя сестра оказалась в обители Святой Маргарет? ― спросил Ричард, выдергивая Китти обратно в настоящее.