Сэм понимала, что пытается бежать от проблем, но не знала, как остановиться. Если бы она просто смогла поговорить со старушкой, распутать этот клубок, то, возможно, обрела бы частичку покоя и в собственной жизни.
Она вздрогнула, когда зазвонил телефон. Взглянула на экран.
— Привет, Фред. — В голосе Сэм отчетливо слышалось разочарование.
— Слушай, Мюррей вышел на тропу войны. Он хочет знать, где ты.
— Я же попросила тебя сказать, что заболела, — в панике пробормотала Сэм.
— Нет, ты сказала, что позвонишь ему позже и объяснишь все сама.
— Черт. Скажешь ему, что у меня мигрень, и я не смогу приехать? У меня нет сил с ним разговаривать. — Сэм посмотрела в зеркало и попыталась расчесать пальцами волосы, чтобы привести их в порядок.
— У тебя ужасный голос. Все нормально? — тихо спросил Фред.
— Не совсем, — пробормотала Сэм, вытирая смазавшуюся тушь.
— Ну, я немного покопался в архивах, в поисках того, что ты просила. Как написано в «Суссекс Таймс», согласно следствию, Хелена Кэннон долгое время пролежала в отделении нефрологии 6 (Нефрология (от др.-греч. νεφρός — «почка», и λόγος — «учение») — область медицины, изучающая функции и болезни почек.) брайтонской больницы с острой почечной недостаточностью. Каким-то образом рано утром 3 июля 1968 у нее в фистуле (Фистула (лат. fistula «трубка») — патологическое или искусственно созданное отверстие в теле.) сдвинулась игла, и женщина истекла кровью.
— Как это случилось? Кто дежурил той ночью?
Сэм услышала, как Фред стучит по клавиатуре.
— Медсестра по имени Кэрол Аллен. Во время следствия она давала показания, пояснила, что всю ночь у Хелены Кэннон была процедура диализа. По всей видимости, женщину надолго подключали к машине, у нее была почечная недостаточность в терминальной стадии (Терминальная стадия почечной недостаточности — стадия развития хронической почечной недостаточности, при которой заболевание переходит в завершающую стадию и угрожает жизни и здоровью человека.). Медсестра Аллен заявила, что та мирно спала, когда она в последний раз проверяла Хелену, и все было в порядке.
— Что насчет доктора Джейкобсона?
— Он умер в 1976. Утонул в бассейне собственного дома. Его разыскать было не сложно, он много лет проработал терапевтом в Престоне. Но большего я сделать не могу, Сэм. Я в шаге от того, чтобы вылететь с работы.
Сэм вздохнула.
— Еще одна просьба, Фред. Может, у тебя получится сегодня днем заехать в дом доктора Джейкобсона и поговорить с его женой? Мне очень нужно вернуться к Эмме.
— Посмотрю, что смогу сделать. Но ничего не обещаю, — пробормотал Фред.
— Огромное спасибо. За мной должок.
Сэм бросила телефон на сиденье, где кучкой лежали письма Айви, потом вновь взглянула на дом. Вернувшись к странице с именами, добавила еще два: Хелена Кэннон и доктор Джейкобсон. Шесть человек, которые умерли внезапно. Не считая Джорджа Кэннона, все они упоминались в письмах Айви.
Почувствовав на себе чей-то взгляд, Сэм подняла глаза. В дверях дома стояла старушка, которую девушка видела накануне на похоронах Отца Бенджамина. И знаками показывала ей подойти.
Глава 32
Понедельник, 20 мая, 1957
Айви неподвижно лежала на кровати в спальне. Прозвенел колокол, созывающий на утреннюю молитву. Девушки вокруг нее засуетились: поспешно направляясь в уборную, натягивая робы прямо на ночные сорочки, заправляя кровати и замирая рядом для утренней проверки. Они ждали прихода Сестры Мэри-Фрэнсис.
— Мэри, нужно вставать. Сестра вот-вот появится, — проговорила девушка, спавшая на соседней кровати, и мягко потрясла ее за плечо.
Айви всю ночь глаз не сомкнула. Сорочка ее промокла от пота, но она лежала неподвижно, глядя в пространство широко раскрытыми глазами. И удивлялась тому, что до сих пор способна дышать. Ведь она видела собственными глазами, как два дня назад молодая пара забрала Розу из обители.
Тот день в прачечной выдался особенно тяжелым. Много часов подряд она тянула простыни через каток и сильно обожглась. Эльвира снова исчезла. Айви понятия не имела, куда, но без своего единственного утешения, маленькой отдушины, чувствовала рвущее душу отчаяние. Последние несколько недель ей с трудом удавалось удерживать в себе какую-либо пищу. В обители Святой Маргарет не было зеркал, но ночью в кровати, проводя руками по ребрам и ключицам, Айви отчетливо понимала, что происходило с ее истощенным телом.
Сестра Мэри-Фрэнсис пристально наблюдала за ней все утро. Айви не знала причины, но чувствовала в происходящем какую-то неправильность. После обеда пришла Сестра Фейт. Монахини о чем-то беседовали, то и дело по очереди, поглядывая на Айви. Когда же девушка попыталась прочесть что-то по их губам, из катка вырвалась струя пара, и она не смогла вовремя отдернуть руку.