Горло моментально стягивает, из глаз брызжут новые слёзы. Два этих громилы даже не догадываются взять у Киры портфель. Он же тяжёлый из-за учебников. Каждой клеточкой своего тела я тянусь к дочери, но не могу приблизиться к ней. Все, что мне остается, — это стоять через дорогу от школы, спрятавшись за столбом, и смотреть, как Кира в сопровождении двух охранников утром идет от машины к школе, а днём от школы к машине.
Макар нанял секьюрити, чтобы я не посмела подойти близко и не дай бог не заговорила с Кирой. Хотя в этом нет особой надобности. Он хорошо промыл Кире мозги, так что она и сама ко мне не подойдёт.
Дочь садится на заднее сиденье «Мерседеса», охранники тоже залезают в машину, и автомобиль трогается с места. Я провожаю его взглядом, пока он не скрывается за поворотом. Ну вот и все, можно ехать домой.
У меня крохотная квартира-студия на окраине Москвы площадью двадцать метров. Это единственное жилье, которое я смогла купить после того, как Макар привёл в дом любовницу, а меня выставил за дверь. Я предвидела, что однажды наш брак закончится именно так, поэтому втайне от мужа копила деньги. Первые пять лет семейной жизни Макар щедро одаривал меня шубами и бриллиантами, переводил крупные суммы и не спрашивал, на что я их трачу. Так что удалось накопить. Правда, не получилось забрать все деньги и драгоценности, больше половины осталось в особняке Макара. Наверное, их теперь носит его новая любовница.
Тем не менее того, что я успела забрать, хватило на покупку маленькой квартиры, возможность жить, пока не найду хоть какую-нибудь работу, и оплату услуг Андрея, если бы он брал с меня деньгами, как со всех остальных клиентов.
Как наивно было с моей стороны полагать, что Андрей отнесётся ко мне как к обычной клиентке! И все же я надеялась, что наше общение будет в рамках адвокат — клиент. Я бы никогда к нему не пришла, если бы он не был лучшим адвокатом по семейным делам и бракоразводным процессам. У меня нет права на ошибку, я не могу рисковать дочерью и идти к какому-нибудь другому адвокату. Мне нужно выиграть процесс против Макара.
Включаю ноутбук, набираю в интернете «Андрей Чернышов адвокат» и читаю всю информацию, смотрю фотографии. Я видела их миллион раз, а все, что написано об Андрее в Сети, уже знаю наизусть. Зачем-то продолжаю по сотому кругу все это смотреть. Смахивает на мазохизм, особенно после того, как он сегодня со мной обошёлся.
Между ног до сих пор пылает адским пламенем. Тело помнит прикосновения Андрея к нему. Я сама себе противна от того, как отреагировала. Захотела его. После стольких лет и после такого ужасного грубого приёма захотела. Дура.
Но зла на Андрея не держу. Плевать, что он обо мне думает и что потребует взамен на то, что поможет забрать у Макара дочь. Он считает меня меркантильной сукой? Пускай считает. Я не собираюсь переубеждать или что-то доказывать. Мне главное получить обратно дочь.
Ложусь на диван, свернувшись калачиком, открываю галерею на телефоне и принимаюсь смотреть фотографии Киры с рождения. Это все, что мне осталось. Пересматривать старые снимки дочери и целовать экран. Господи, хоть бы Андрей согласился мне помочь! В обмен на что угодно! Я на все согласна!
Просмотр фотографий Киры прерывает звонок мобильного. На экране незнакомый городской номер.
— Алло, — поднимаю трубку.
— Здравствуйте, это Алиса Ковалёва?
— Да.
— Это секретарь адвоката Андрея Чернышова. Андрей Евгеньевич готов взяться за ваше дело. Он ждёт вас в понедельник в десять утра у себя в офисе со всеми документами по вашему бракоразводному процессу.
Тихо скулю в трубку. От счастья. Если Андрей берётся за мое дело, то я его точно выиграю. И за победу я готова заплатить ему любую цену.
Глава 4. Влипла
До понедельника ещё пять дней, и я провожу их как на иголках. Почему Андрей не может принять меня на следующий день? Зачем ждать понедельника? У него такая высокая загруженность?
В понедельник утром я, как обычно, сначала еду к школе Киры, провожаю ее взглядом от машины к зданию, а затем неспешно направляюсь к Андрею. Не знаю, чего ждать от встречи с ним, но готова ко всему. Ровно в десять секретарь приглашает меня пройти. Андрей восседает в большом кожаном кресле, на нем дорогой классический костюм. От Чернышова веет успехом и уверенностью в себе. На секунду сердце сжимается от того, каким шикарным мужчиной он стал. Но я быстро прогоняю это наваждение.