— Забавно, что вы говорите это, — ласково сказал Майк, с улыбкой наклоняясь к Тарин, отчего черты его лица приобрели удивительную выразительность. — Я заметил, что когда вы соскочили с лошади и бежали ко мне, то совсем не хромали.
— Совсем? — У Тарин дрогнули ресницы от неясной надежды.
— Абсолютно. — Майк смотрел на девушку с теплотой во взгляде. — Должно быть, ваши мысли были заняты чем-то другим. Или кем-то другим. — Его необычно хриплый голос обтекал Тарин глубоким нежным потоком. — Когда вы забываете о хромоте, она становится меньше. Вы понимаете, что это значит? Что вы подсознательно стараетесь меньше нагружать больную ногу, не переносите на неё вес, и от этого хромаете сильнее. Но это неважно, — неожиданно закончил Майк и поцеловал ее в лоб. — Вы не должны думать о своей ноге, когда я рядом, моя самая дорогая, самая храбрая девочка. Я люблю тебя… люблю, как бы ты ни выглядела…
Тарин вздрогнула. Люблю тебя? Быть не может, что Майк имеет в виду настоящую любовь… Так, игра слов, оборот речи, вежливая фраза, чтобы успокоить и взбодрить. Наверное, он хотел сказать, что ценит ее мужество и все такое прочее…
— Э-э-э… ты можешь поставить меня на ноги, — дернулась Тарин и попыталась вырваться из мужских рук, ведь Майк вошел в комнату с диванами и креслами. Больше не было причин находиться в его объятиях.
— Я не хочу отпускать тебя, — пробормотал Майк.
Тарин растерянно моргнула и облизала внезапно пересохшие губы. Она вдруг поняла, что они перешли на «ты».
Майк опустился на ближайший диван, прижимая Тарин к себе.
Она почувствовала, как сердце выпрыгивает из груди. Майк отбросил со лба ее волосы и легко провел по ним чуткими пальцами. Его невероятные синие глаза смотрели на девушку с нежностью, какой она и не подозревала в этом вспыльчивом человеке.
Происходящее казалось Тарин сном, чудесной мечтой, волшебной сказкой. Нереальностью. «Я не хочу отпускать тебя». Она не ослышалась?
— Ты… ты видел Кристалл? — выдавила Тарин.
Она желала знать, что происходит.
— Да. Можешь больше не волноваться, Тарин. Я обещаю, она не причинит тебе новых неприятностей. Ни тебе, ни мне.
У Тарин пересохло в горле. Что значат его слова?
— Кристалл покидает Австралию. Первым же рейсом она улетает в Испанию. Ей придется жить у матери. Думаю, очень долго. — В голосе Майка зазвучали стальные нотки. — Она знает, что, если вернется, ей грозит арест. И, разумеется, тюрьма.
— Ты хочешь сказать, Кристалл призналась?
— Не сразу. Но когда я сообщил ей, что есть свидетели, готовые дать показания, она увяла. Кристалл умоляла не губить ее. Она пробовала свалить вину на меня — представить дело так, будто мое поведение толкнуло ее на отчаянный поступок. — Майк улыбнулся. — Вчера вечером я объяснил Кристалл, что не желаю ее видеть.
— Вчера вечером? — нервно переспросила Тарин. — Что произошло между вами?
— Вернувшись домой, я застал там Кристалл. Дверь была не заперта, и она вошла. Я попробовал вежливо избавиться от нашей красавицы, но она разрыдалась. Устроила настоящую истерику, говорила, что всегда любила меня одного и готова на все ради меня. И жить согласна со мной в любом месте, где я захочу, даже вместе с моим отцом, хотя… — Майк горько усмехнулся, — при этом добавила, что папа будет гораздо более счастлив в частном пансионате для престарелых, чем с нами,
Тарин, потрясенная, взглянула на Майка. Бедный Патрик! Кристалл — жестокая, бессердечная стерва. Неужели до Майка это дошло только вчера?
— Кристалл просила дать ей последний шанс, — презрительно фыркнул Майк. — Она была в полной уверенности, — голос его дрогнул, — что я общаюсь с тобой лишь потому, что ты немного похожа на нее. — Он коротко рассмеялся.
Тарин сглотнула. А что, разве не так? Майк покачал головой, словно читал ее мысли.
— Я сказал Кристалл, что она напрасно теряет время. Я не люблю ее и уже никогда не полюблю. — Его голос зазвучал мягче. — Я прояснил для Кристалл этот вопрос раз и навсегда. Я люблю тебя, Тарин. Только тебя. Меня интересовала именно ты, несмотря на отдаленное сходство с моей бывшей невестой. И могу смело сказать — между тобой и Кристалл нет ничего общего. Абсолютно ничего. Так я ей и сказал. — Майк склонился к лицу Тарин и внимательно посмотрел в ее изумленные глаза. — Это правда, Тарин. Я люблю тебя больше жизни. Я и не знал, что способен на такую любовь.