Слишком внимательно....
Слишком близко...
— Не надо, — сказала я. Не резко. Почти спокойно.
Но это было уже не приказом. Это было предупреждением — скорее себе, чем ему.
Он всё равно наклонился...
Поцелуй был жёстким, требовательным. Он «брал». Доказывал. Ломал.
Александр сминает мои губы. Горячий язык проникает в рот, лезет почти в горло: втягивает моя язык в себя. Волна удовольствия проходит через тело и я невольно издаю стон...
— Охренеть ты горячая, — выдыхает он, отрываясь от меня.
Он отрывается резко. Резко. Словно сжигает всё, что только что коснулось меня. Его глаза холодны, дыхание шумное, но уже не моё.
— Хватит с тебя удовольствий на сегодня! — он произнёс это как пощёчину и повернулся к двери.
Я стою, сжатая в ванной, пальцы дрожат, тело ещё помнит тепло его рук, губ, языка, а голова не успела понять: он ушёл. Он просто ушёл.
В зеркале отражение моё — чужое. Тёплое тело предало меня, а холодный взгляд — остался. Я хочу крикнуть, хочу остановить его, но губы пусты. Тишина ванной давит, как ледяная вода.
Моя рука тянется к двери, словно сама хочет его поймать, но уже слишком поздно. Он забрал с собой всё — моё дыхание, моё желание, мою уверенность — и оставил пустоту.
Я сжимаю края раковины, колени подгибаются. Волна раздражения, смешанная с растерянностью и предательством собственного тела, бьёт в грудь. Сердце колотится, а разум кричит: «Что только что произошло? Кто я теперь?»
Он ушёл — и это всё. Так просто. Так жестко. Так, как любят те, кто играет с эмоциями, оставляя след, который невозможно стереть.
Глава 11.
Прошло несколько дней. Я делала вид, что ничего не произошло. Делать вид — единственное, что у меня получалось хорошо.
Ночью я проснулась от ощущения, будто меня кто-то коснулся. Резко села в кровати — тишина. Темнота. Только собственное дыхание.
И память... Ванная... Плитка за спиной. Его ладонь на моей талии. Язык, который не спрашивал разрешения. И то, как я отвечала...
Я злилась не на него — на себя.
Я помнила, как он сам оторвался. Как отстранился первым. Как посмотрел так, будто я — эксперимент.
«Хватит с тебя удовольствия на сегодня!»
Будто он выдал дозу. Будто я зависима!
Я перевернулась на бок и уткнулась лбом в холодную стену. Почему он остановился? Почему не довёл до конца? Почему оставил меня с этим жаром под кожей?
Ненавижу, когда меня оставляют в подвешенном состоянии.
***
Днём я была спокойной. Тихой. Послушной. Но внутри меня что-то жило отдельно от разума.
На третий день дверь открылась не по расписанию.
Один из его людей стоял в проёме.
— Пойдём.
— Куда?
— Он ждёт.
Вот и ответ на вопрос «зачем».
Не соблазнение.
Проверка.
Я шла по коридору, стараясь держать спину прямой. Не как жертва. Не как вызванная. Как равная. Он не обязан был меня вызывать. Значит, захотел. И я должна понять — зачем.
Когда дверь в его кабинет закрылась за моей спиной, я впервые почувствовала лёгкий холод в животе.
Он стоял у окна. Не повернулся сразу.
— Присядь.
— Я постою.
— Я сказал — села! — рявкнул Алекс.
Стиснув зубы опускаюсь на стул, буравя его профиль взглядом.
"Чёртов козёл!!! Ненавижу его!"
— Раз ты жива, надо обсудить правила.
— Правила? — скорчила я гримасу. — Как мне дышать??? — припоминаю его фразу с нашей первой встречи. — А что мне с того, что я буду соблюдать ваши сраные правила? Вы показали, что не умеете держать слово! Сказали, что меня никто не тронет, а после отдали приказ убить! Затем спасти и бросили к змее! И целуешься ты дерьмово!!! — резко перешла я на "ты". — До сих пор тошнит!!!!!
Я мысленно застонала
"Элла! Что ты несёшь?! Хоть иногда "фильтруй" слова, которые слетают у тебя с языка!!!"
Но было слишком поздно...
Как говорится — слово не воробей.
Он медленно обошёл меня по кругу. Не касаясь. Пока... Его шаги были тихими, но я ощущала их кожей.
— Тошнит, говоришь? — мужчина остановился позади. Слишком близко. — В ванной ты говорила по-другому.
Жар резко вспыхнул в груди. Я ненавидела, что тело реагирует быстрее, чем разум.
— Я не говорила ничего в ванной!