Он толкал свой член все глубже и глубже, пока я не стала задыхаться. Тогда я крепко обвила ноги вокруг его бедер и впилась ногтями ему в спину. Он начал двигаться быстрее, наблюдая за моей реакцией. Чувствовал, что теряет контроль над собой... Надо мной...
Алекс издаёт протяжный стон.
— Пусть все слышат... как твой хозяин... теряет контроль.
Внутри него проснулся зверь. Алекс двигался жестче, входил глубже, снова и снова. Он наблюдал, как я была на грани и опускалась в бездну наслаждения.
Он опустил голову, и его темные волосы заскользили по моей коже. Я вздрогнула от удовольствия и вновь закричала, содрогаясь всем телом от неожиданного и стремительного оргазма.
Александр яростно сжал мои бедра, проникая в меня всё глубже. Ритм становится почти животным и... В тот момент, когда его семя горячей волной стало заполнять меня, он вдруг замер. А затем — резкая, обжигающая боль в ключице, укус, полный первобытной силы. Но сразу же вслед за этим, не разжимая челюстей, он провел языком по месту укуса, словно зализывая рану. Эта дикая смесь: животная боль и нежная ласка, одновременно, разорвала меня на части, и последний спазм оргазма был самым долгим, самым глубоким, самым безумным. Я как безумная мотала головой из стороны в сторону, но моё тело непрестанно корчилось от наслаждения. Бесконечно... Интенсивно... Снова и снова...
Алекс слабо целует мой висок.
А затем шепотом произносит фразу, от которой я начинаю дрожать:
— Теперь ты только моя!
Глава 17.
Громкие мужские голоса нарушили мой покой. Против воли я проснулась.
Надо мной грозно возвышались мужские фигуры. Одна принадлежала Даниэлю, другая Александру.
— Очнулась! — сказал первый. — Как себя чувствуешь?
Я медленно обвела комнату взглядом.
Александр предпочитал молчать. Он внимательно смотрел на меня. Словно в каждом моем вдохе или движении пытался разгадать некую загадку.
— Да... — медленно протянула я, соображая что же произошло.
— Ты упала в обморок, — добавляет лепила, словно прочтя мои мысли.
Почему "лепила"? Я давно поняла, что Даниэль в этой группе выполняет роль лепилы — душ и телес... Невидимым хирургическим ножичком копается в мозгах тех, кому прикажет Алекс.
Что касается меня... Это была игра воображения... Я могла нарисовать в своей голове всё, что угодно, а представила секс с этим козлом!
— И часто у тебя бывают обмороки? — поинтересовался Алекс, всё также не сводя с меня глаз.
Я слегка сдвинула брови и поджала губы — от удивления того, что только что осознала. Я ничего не чувствую — совсем. Ни страха, ни влечения, ни того ада, что обычно творилось в моей голове. Словно невидимый обручь, что давил на грудную клетку и голову, наконец-то лопнул. Душа была словно под анастезией и я как никогда, трезво и спокойно мыслила головой.
"Если скажу, что часто, то Алекс подумает, что я больная и избавится от меня, как от проблемы. Если скажу, что всё в порядке, то никак не смогу использовать ситуацию с выгодой для себя"
— Я всё время взаперти. Мне не хватает воздуха... — пожаловалась я, постараясь придать лицу соответствующее выражение.
Алекс едва заметно кивнул головой.
— Я решу этот вопрос, — сказал он.
И я поняла, чем чаще меня будут выпускать из комнаты, тем сильнее увеличатся шансы на побег.
— Спасибо... — наигранно заправляю волосы за уши, робко смотря в его сторону.
"Пусть думает, что я бедная овечка..."
— Оставь нас — велит он Даниэлю.
"Сейчас будет орать, что испортила ему вечер! Ведь он планировал сегодня меня выебать. Элла! Прекрати! Это твое желание — а не его! Но ведь он лапал меня в своем кабинете! А тебе будто не понравилось?"